Ребенок – отражение мира взрослых

Взрослым нередко кажется, что в жизни ребенка все просто – у него нет особых забот и переживаний. Но это не так. Ребенок болезненнее, чем взрослый, реагирует на внешние конфликты и гораздо глубже переживает внутренние.

Около 80% соматических заболеваний у детей мотивировано психологическими проблемами. Об этом наш корреспондент побеседовал с медицинским психологом Иркутской государственной областной детской клинической больницы Мариной Хорошун.

– Врачи детской областной больницы на протяжении многих лет работают в одной команде и тесном содружестве с медицинскими психологами. Начиная лечение ребенка, наши доктора обязательно направляют на консультацию к психологу всю семью, ведь у многих болезней провоцирующим фактором является психологический конфликт. И далеко не всегда он бывает на поверхности. Ребенку свойственны страхи, повышенная тревога, но при этом, в отличие от взрослого, он не может долгое время находиться в состоянии стресса, психологического напряжения. Чтобы в доме не перегорел электроприбор и не случился пожар – выбивает пробки. По такому же принципу работает и организм ребенка. Заболевания, возникшие по данному алгоритму, называют психосоматическими.

С психологической точки зрения физическая болезнь для ребенка будет благом: он получит внимание и заботу близких, которых ему не хватало в обычной жизни.

– Но бывает, что семья благополучная, родители не пьют, не скандалят, а ребенок растет болезненным…

– Если семья внешне благополучна, а ребенок все-таки болеет – возможно, отсутствует эмоциональный контакт взрослых с ребенком. Нередко в весьма благополучных с материальной точки зрения семьях нарушен порядок отношений, отсутствует традиционная иерархия. Например, в 8 лет ребенок получает от родителей очень дорогой подарок, который далеко не всякий взрослый может себе позволить. Нагрузкой к такому подарку будет понимание своей исключительности, чувство превосходства: ведь манипулятивные способности ребенка дали блестящий результат. Вряд ли можно прогнозировать здоровые, с психологической точки зрения, отношения в такой семье.

– Можно ли по больничным диагнозам ребенка поставить диагноз психологических проблем в семье?

– Причиной большинства соматических заболеваний (порядка 80%!) является психологический фактор, но чтобы установить эту зависимость при определении диагноза, необходимо исследовать эмоциональную, личностную и волевую сферы ребенка, взаимоотношения с родителями. Хотя определенные прогнозы, исходя из установленного соматического заболевания, делать можно. Например, ко мне на консультацию пришла мама девочки, страдающей анорексией. Очень тяжелое заболевание, которое может стать угрозой для жизни. В процессе работы выяснилось – мама фанатично занимается своим телом, применяет различные диеты, увлечена шейпингом. Девочка пошла еще дальше – вообще перестала есть. Очевидно, что болезнь «проросла» на семейной почве. Мамам, у которых растут девочки, я бы посоветовала убрать из поля зрения весы и мерные ложки Лучше создайте культ правильного питания, готовьте здоровую пищу для всей семьи и активно включайте в этот процесс девочку.

– Что должно насторожить родителей? Как душевный дискомфорт ребенка может проявляться внешне?

– Есть определенные маркеры. У одних возникают трудности в общении: дети становятся замкнуты, стеснительны, не находят себе друзей среди сверстников или зависимы от них. Другие, наоборот, могут быть гиперактивны и до навязчивости безудержны в общении. Могут внезапно возникнуть трудности в учебе, появляются пропуски уроков, нарушаются сон или аппетит, одолевают всевозможные страхи, появляется раздражительность. На самом деле внешних признаков психологического дискомфорта много. Ребенок грызет ногти – это сигнал – обратите на меня внимание! Ребенок с головой уходит в интернет и социальные сети, ему там лучше, интереснее, чем с живыми, реальными людьми, его там понимают.

В педагогике, медицине и психологии подростковый возраст – время рисков! Подростки – это мир, в который взрослых почти перестают пускать. Как только ребенок переходит в подростки, работает только та связь, которую родители успели установить до 12–13 лет. Это и есть тот ресурс, на котором мы будем проживать весь его подростковый период. Если ребенок был нами понят и услышан до этого возраста, то его взросление мы будем проходить с наименьшими потерями.

– Что вы обычно говорите родителям, дети которых уже перешли возрастную грань 12–13 лет?

– Будьте бережны. В этом возрасте ребенок испытывает колоссальные нагрузки на физиологическом уровне. Организм готовится к взрослой жизни. Перестраиваются все системы и органы. Каждый день подросток сталкивается с противоречиями – сегодня с него спрашивают, как со взрослого, а завтра говорят – ты еще маленький, знай свое место.

Родители часто возражают – мы так много внимания уделяем ребенку! Я бы слово «внимание» поменяла на слово «понимание». Внимания бывает с избытком, понимания может не хватать. Я всегда говорю мамам – ваша роль велика! Нужно учиться слышать друг друга. Есть речевые шаблоны, которые нельзя употреблять, например «я сто раз тебе говорила». Ключевая фраза для подростка – «давай договоримся».

– Бывает, что у родителей в отношении ребенка завышенные ожидания, или они перекладывают на его плечи свои собственные нереализованные мечты…

– Чаще всего эта программа срабатывает на старшем ребенке или на единственном. Остальным детям разрешают просто жить и быть здоровенькими. Мы хотим от своих чад, чтобы они были успешнее, удачливее остальных. Мы ставим ребенку определенную планку и желаем, чтобы он прошел тот путь, что мы для него наметили. А хочет ли этого ребенок?

Я осторожно отношусь к школам раннего развития. Много лет отработав в детской больнице, я за то, чтобы все происходило в свое время. Меня одинаково будет волновать ребенок с задержкой в развитии и ребенок с опережающим развитием. Я консультировала заболевшего ребенка, родители которого рассказывали, как ему приходилось и есть, и спать в машине, так много его возили развиваться.

Как медицинский психолог я за то, чтобы до трех лет ребенок больше проводил времени с мамой. В этот период ребенок получает от нее всю информацию об окружающем мире. Мать – проводник эмоциональных реакций. Часто болеющие дети страдают от эмоциональной холодности, материнской депривации. Ребенку не хватает комфортной мамы, которая примет его таким, какой он есть.

– Сегодня много говорят о психологическом насилии в семье. Каковы его главные причины?

– Ребенок неотделим от семьи, он – отражение мира взрослых, которые его окружают. А современная семья очень уязвима. Меня, например, беспокоит современный статус мамы: она сегодня и за папу, и за бабушку, и за дедушку. И если даже таковые имеются, то они задавлены ее активностью. У ребенка происходит полоролевая путаница, он на интуитивном уровне понимает нарушение некоего порядка. Ведь дети, по одной из гипотез, – сенсоры (от слова «экстрасенс») от рождения. А мы – мамы-интеллектуалки с бесконечными инструкциями и директивами в процессе жизни разрушаем эти чувствительные каналы. Хотя от природы женщине присуща иная функция – слышать, понимать и чувствовать своего ребенка.

Людмила Шагунова