Иван Купала — макушка лета

В конце июня — начале июля наступает самая жаркая, самая цветущая, самая грозовая летняя пора — «макушка лета», купальские дни. А самой таинственной, самой волшебной ночью в году считается ночь на Иванов день.

«Ивановский» летний праздник хорошо знаком всем народам Европы. Это — наследие языческих времён, когда древние племена праздновали священную пору солнцеворота, прославляли богов Солнца (огня) и плодородия, духов воды и растительности. Летнее солнцестояние, выпадающее обычно на 21 июня, считалось пиком вегетативной силы, временем «зрелости года», и празднования в его честь проходили по несколько дней (пока Солнце «застаивалось» на небе).

Однако с приходом христианства крепнущая Церковь начала бороться с языческими праздниками, используя тактику замещения: вместо тех или иных божеств людям предлагали прославлять единого христианского Бога, ангелов и святых. Старинные ритуалы, связанные с определенными периодами года, стали в итоге закрепляться за разными днями церковного календаря, а совсем изжить эти народные традиции священникам не удалось: ведь магические действия, как считалось в народе, не меньше молитв необходимы для роста хлебов, благополучия скота и безбедной жизни всей общины.

Праздник летнего солнцестояния в христианские времена был перекрыт Рождеством Иоанна Предтечи — Крестителя Господня, которого Иисус назвал «светильником горящим и светящим». Дату рождения знаменитого пророка вычислили благодаря евангельскому свидетельству о 6-месячной разнице в возрасте между Иоанном и Христом. Если Рождество Христово соотносится с зимним солнцестоянием, рождением нового Солнца и увеличением светового дня, то Рождество Иоанна близко к летнему солнцестоянию и, соответственно, знаменует «поворот к зиме», когда дни начинают укорачиваться; церковь при этом проводит аналогию со словами самого Иоанна: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30).

Праздник середины лета оказался немного сдвинут относительно летнего солнцестояния, потому что Рождество Крестителя выпадает на 24 июня. После календарной реформы для православных славян праздник «переехал» ещё дальше, на 7 июля. Некоторые православные церкви со временем перешли на новоюлианский календарь, который пока совпадает с григорианским; поэтому сейчас в июле Купалу отмечают, фактически, только в России, Беларуси и Сербии.

Среди неоязычников бытует мнение, что у древних славян существовал бог любви и плодородия Купало, который и дал название празднику солнцестояния. Некий «Купало… бяше богъ обилія, яко же у Еллинъ Церес [Церера]», действительно, упоминается в поздних церковных летописях XVII века, однако исследователи считают такие свидетельства сомнительными. Вряд ли спустя столько веков после крещения Руси священники могли наблюдать реальное поклонение языческому божеству, зато они определённо видели народные обряды (считавшиеся «бесовскими»), сопровождаемые пением ритуальных песен, где Купала упоминался в припевах. Наиболее вероятно, что название Купала появилось как перевод греческого эпитета «креститель» и было также связано с обычаем купаться в этот праздник в реках или в росе.

Огонь.

Главный и наиболее распространенный символ Иванова дня — высокие и яркие костры, символ Солнца и жаркого лета. Обычно их разводили на высоком речном берегу либо на высоком холме (чтобы свет было видно как можно дальше), иногда в поле или в лесу, а зажигали от «живого», добытого трением или высеканием огня. В некоторых местах огонь разводили даже на воде — на плоту, бороне, старых лодках или бочке, укреплённой на вбитых в дно столбах.

В центре костра могли ставить высокий шест, на вершине которого закрепляли тележное колесо, просмолённую бочку или большой венок. Для костра обычно не только собирали сообща дрова, но и кидали в него старые вещи (соломенные постели, старые веники, одежду и лапти, сломанные предметы обихода и др.), а также разную зелень. Иногда разводили даже несколько костров, а вдобавок катали с возвышенностей горящие тележные колёса, символизирующие «поворот» светила, и бегали по полям с горящими факелами.

Купальский костёр был центром всего праздника. Его поджигали с наступлением сумерек и водили вокруг него хороводы, плясали, пели и веселились при его свете всю ночь. Спать в эту пору никто не ложился, чтобы не проспать своё счастье и «не заснуть навеки» в текущем году.

Считалось, что священный купальский огонь освящает всё жилое пространство и прогоняет злые силы — нечисть, болезни, градовые тучи и бури. Там, где виден свет костра, бывает хороший урожай и не бывает эпидемий. Купальский костёр лишает силы ведьм, они уже не могут наводить порчу, делать «заломы» на полях или отбирать молоко у коров. Женщину, избегавшую купальского огня, однозначно считали ведьмой и могли даже избить или силой притащить к костру. Чтобы усилить действие огня, в него бросали разные травы (руту, полынь, купальницу и др.), либо опаляли «порченые» или «колдовские» принадлежности.

Чтобы защитить себя от колдовства и «наполниться здоровьем» на весь год, люди прыгали через костёр и танцевали вокруг огня. Молодёжь прыгала попарно, взявшись за руки, и считалось, что если парень и девушка в прыжке не разомкнут рук, то их вскоре ожидает свадьба и дружная жизнь в браке. Скот прогоняли по угольям, между кострами или через дым, чтобы животные хорошо плодились, были здоровы, а коровы давали много молока. Оставшиеся после костра головёшки и пепел собирали и разбрасывали по полям, огородам и садам, чтобы усилить плодородную силу земли.

Вода.

Само название праздника — Купала — связывает его прежде всего с водой, необходимой для всего живого. В этот праздник непременно «закупывались»: плескались в реках и озерах, умывались в источниках, обливались водой из колодцев, бегали и валялись по ночной росе. В районах с прохладным климатом купаться в Иванов день могли впервые за сезон. По народному убеждению, на Купалу вода соединяется с огнём (Солнцем), поэтому становится святой, целебной и избавляющей от любых хворей и порчи.

В русских сёлах на Аграфену-купальницу (6 июня), готовясь к празднику, непременно парились в банях с целебными травами. Веники для бани заготавливали в этот же день, вкладывая в них цветы купальницы. Кстати, связанные на Аграфену веники нередко сохраняли потом весь год и не только мылись ими, но и использовали в защитных обрядах и для гаданий.

Знахарки запасались купальской водой, а выше всего ценили купальскую росу — живительную влагу, вбиравшую в себя силу целебных растений. Росу собирали по лугам и полям, обычно с помощью полотна. Правда, занимавшуюся таким делом женщину вполне могли принять за ведьму, потому что в народе бытовало поверье, будто чаровницы в купальскую ночь отбирают таким образом молоко у чужих коров или «перенимают спорину» с соседских полей. Рассказывали, будто ведьма на Купалу снимает с себя рубашку и таскает её по траве на выгонах или по ниве, а дома выжимает воду в ведро и поит ею своих коров; после этого у ведьминых коров молоко прибывает, а у соседских — пропадает.

Зелень.

В старину Купала и Троица считались частью «Зеленых святок» – периода, когда славили молодую растительность и старались передать силу от трав и деревьев полям, на которых созревал урожай.

В это время всё жилое пространство украшали ветками, цветами, травами. По дворам ставили срубленные берёзки, а ветки берёзы, липы, рябины или клёна затыкали в щели построек. Над окнами, дверями и воротами, перед иконами и просто по избам ставили букеты, вешали венки и гирлянды из трав и цветов. Считалось, что купальская зелень привлечёт в дом удачу, защитит от нечистой силы, грозы и молнии, болезней и прочих бед.

Согласно народным поверьям, на Купалу особо активными становятся сверхъестественные существа: ведьмы летают на свои шабаши или бегают в зверином обличье по чужим дворам, наводят порчу на людей и скот; русалки играют в рощах и полях, а порой приходят и в деревни, настигают людей в сумерках и щекочут до смерти; разные нечистые духи так и норовят навредить человеку. Чтобы преградить нечисти дорогу, люди раскладывали повсюду пахучие и жгучие травы: полынь-чернобыльник, чеснок, крапиву, чертополох. Травы в качестве оберега носили весь праздник при себе: клали за пазуху, вплетали в венки, опоясывались травяными гирляндами. Через большие букеты, венки или охапки крапивы прыгали, как через костры, для защиты от болезней и порчи, а также во время молодёжных игрищ.

Для букетов и пышных венков старались использовать целую группу купальских трав: папоротник, зверобой, купальницу, иван-да-марью, повилицу, петров крест, плакун-траву, полынь и др. Девушки, желавшие увидеть своего «суженого» во сне, старались тайком, молча, в полночь на Купалу собрать букет из 12 или 24 разных трав и цветов, положить его себе под подушку и пожелать: «Суженый, ряженый, приходи в мой сад гулять!».

На Троицу и Купалу многие девицы традиционно гадали о своей судьбе по венкам. Для этого вечером, во время гуляний, пускали свой венок по реке и следили, потонет он или нет, в какую сторону поплывёт и т. п. Обычно венок, продержавшийся на воде дольше других, считали признаком скорого замужества и счастливой жизни, а утонувший могли рассматривать как знак безбрачия или даже скорой смерти. Местами, в знак «венчания огня и воды», пускали по воде венки с горящими свечками (их крепили на крестовине из щепочек внутри венка). Девушки гадали: чья свеча заплывет дальше и будет гореть дольше и ярче, та девушка будет счастливее всех.

Взрослые женщины, которым гадать уже было «грешно», занимались в Купалу сбором лекарственных трав. Считалось, что в канун Иванова дня, на Аграфену — Лютые коренья, все травы обретают самую большую силу и наиболее целебны, особенно если срывать их «знаючи», с особыми приговорами и ритуальными действиями). Собранные «зелья» нередко клали «под иванову росу», чтобы усилить их свойства, а позже сушили впрок, использовали для приготовления мазей, отваров, настоев.

Знахари уверяли, что только в ночь на Купалу показываются людям некоторые тайные, колдовские растения, такие, как разрыв-трава или легендарный цветок папоротника («перунов цвет» или «огнецвет», символ молнии. Какими только чудесными свойствами не наделяла молва этот чудо-цветок! Считалось, что владеющий им человек будет счастлив и богат всю жизнь; он сможет становиться невидимым, видеть все подземные богатства и клады, отпирать любые запоры, повелевать духами, и никакое колдовство ему не страшно.

На поиски цветка папоротника отправлялись многие, однако считалось, что добыть его очень непросто. Цветок этот загорается огоньком только в самой глухой чаще, где не слышно пения петухов и колокольного звона; горит он всего миг, а потом его срывает и уносит нечистая сила. Злые духи бдительно охраняют цветок и пугают страшно любого человека, приблизившегося к нему.

В старинных травниках писали особые советы смельчакам, отважившимся на поиски: загодя отыскать куст папоротника, очертить ножом большой круг и, сидя в круге, ждать; когда появится цветок. Ровно в полночь грянет гром и появится цветок-огонёк; нужно тут же схватить его и бежать прочь не оглядываясь. Считается, что нечистая сила будет всячески пугать, отвлекать и соблазнять человека, а стоит поддаться (обернуться, испугаться, выпустить цветок из рук), как «жар-цвет» немедленно исчезнет навсегда. Впрочем, попытать счастья снова можно будет через год — в следующий праздник Ивана Купалы.