Блогнот. Новосибирский предвестник «черной кошки»: история первой банды в городе

Этой весной исполнился 101 год с того момента, как власти Ново-Николаевска вынуждены были ввести военное положение в мирное время. Это был первый и единственный случай в истории города, когда в принципе было введено военное положение. Введено оно было «ввиду развивающегося уголовного бандитизма».

К этому привело одно событие и несколько факторов. Во-первых, конечно, сыграло роль расположение города и наличие железнодорожного вокзала: в те годы через него проезжало и проходило огромное количество голодных, нищих спецпереселенцев, беженцев и уголовников. Здесь им было очень легко затеряться среди горожан, и преступность в городе быстро приняла небывалые масштабы: вооруженные грабежи, кражи со взломом, убийства.

На районах

Самыми криминальными стали Ипподромский и Вокзальный районы, но и центральные улицы не были безопасными. За сутки по городу совершалось 12-20 краж, правоохранительных сил не хватало, чтобы всех поймать и задержать — в каталажной камере и так ежедневно содержалось до пятидесяти человек. Жители начали бояться выходить из дома. Во-вторых, в январе 1922 года в Ново-Николаевск приехал председатель ОГПУ и нарком путей сообщения Феликс Дзержинский. Целью визита было «принятие чрезвычайных мер по вывозу продовольственных грузов в Москву, Петроград и голодающие районы Поволжья». Нехватка продовольствия на фоне и так развившегося бандитизма и стала причиной введения военного положения.

В городе объявили комендантский час, отменили гражданские права и свободы, повсюду были военные. Помимо введения военного положения, власти решили заодно улучшить личный состав сотрудников милиции и их материальное положение. Кроме того, простым гражданам тоже начали выдавать премии, если они раскрывали хищение и ловили вора. Так город прожил 45 дней.

После поимки двух крупных банд число преступлений заметно сократилось, но с наступлением осени снова возросло. Военное положение отменили, но был издан приказ о введении «самоохраны» кварталов лично жителями: мужчины от 18 до 50 лет привлекались к ночному патрулированию улиц, а уклоняющихся от дежурств самих могли арестовать на несколько суток.

Лжемилиция и не красная гвардия

Первая организованная преступная группировка города появилась сразу после Февральской революции, когда вместе с жандармерией разогнали полицию, и город остался совсем без внутренней охраны. На тот момент вор-рецидивист Ожигин и его подельник Лесовой ожидали в городской тюрьме окончания следствия и суда по делу о вооруженном грабеже, возбужденном еще до революции, но амнистия освободила обоих, и они вышли обратно в город в самое «смутное время».

Учитывая происходящее в городе, да и во всей стране, им удалось организовать практически беспроигрышную схему «легального» грабежа под видом обысков. На порогах самых дорогих домов они могли представиться и милицией, и красногвардейцами, изъять вещи и ценности, аккуратно выписать повестки, по которым люди должны были явиться на следующий день для дальнейших разбирательств. Граждане послушно приходили и только тогда узнавали, что дома у них был не обыск, а грабёж.

Бывали и кровавые разборки, о которых долго говорили жители города. Так, например, во время ограбления Федоровских бань преступники столкнулись с милиционерами и застелили одного из них, но главарь банды смог уйти. Ожигин часто в случае опасности или столкновения со стражами порядка уходил со своей бандой из города «на гастроли». «Красногвардейцы» и «милиционеры» стали известны и в Барнауле, и в Томске, и в Омске. Везде схема была одинаковая и она прекрасно работала, потому что хаос царил не только в Ново-Николаевске. Участников банды периодически ловили или убивали, но ликвидировать ее полостью удалось только в начале 1920-х. Информации о том, что стало с её главарем, Ожигиным, не сохранилось.