Нам пишут. От Дихлофоса к ДЭТА. Кто на самом деле убивает детей
Набирает силу судебный процесс в Хакасии, где 1 июля 2025 года десятилетняя девочка скончалась от весьма странного отравления.
Дело было в летнем лагере Багульник, в благодатных Саянских горах. Утром 26 июня ребенок пожаловался на головную боль, головокружение, рвоту, повышенную температуру. Вскоре бедняжку госпитализировали в больницу, однако, после многочисленных обследований и интенсивного лечения через 6 дней она умерла. Врачи первоначально диагностировали отравление неустановленным веществом, было возбуждено уголовное дело. Отравилась девочка якобы сама, но тюрьма за это теперь грозит бывшему директору лагеря, который должен отвечать вообще за все.
Криминалисты бросились обследовать все вокруг – прежде всего надо найти источник отравления. А где его удобнее всего искать, как не среди вещей погибшей девочки? Жертва имела при себе аэрозольный баллончик популярного репеллента на основе ДЭТА и брызгалась им от комаров. Вот она, спасительная зацепка!
Делаются многочисленные химические анализы. Неискушенный читатель думает, что при расследовании отравлений проверяется на причастность к делу «вся таблица Менделеева». Увы, это далеко не так. В мире насчитывается 12 тысяч ядов, и сделать анализы на все эти вещества совершенно невозможно. Поэтому такая задача даже не ставится. В лабораторию отдают исследуемые образцы крови, мочи, части внутренних органов и просят поискать наиболее вероятные из веществ, могущих вызвать такое отравление: фосфорорганические соединения, спирты, растворители, наркотики, психотропные средства, медикаменты…
После проведения анализов химики пишут отчет, в котором конкретно указывают, какие именно вещества не были обнаружены (например, спирты, растворители, опиаты, канабиоиды, барбитураты и т.д.)
И отдельно сообщается о том, какие яды были найдены.
В нашем конкретном случае на месте трагедии был обнаружен аэрозольный баллончик репеллента на основе ДЭТА, поэтому следователи попросили химиков поискать следы этого самого ДЭТА в трупе. Те, разумеется, там его и нашли! Ведь известно, что девочка применяла репеллент, который ей из дома дали родители. При этом каких-либо злоупотреблений в применении препарата зафиксировано не было. Известно, что при обычном применении ДЭТА проникает внутрь организма и сохраняется в крови и внутренних органах длительное время – никакого криминала здесь нет! Такая система доказательств напоминает подгонку под ответ при решении школьных задач. (Знали, что надо было обнаружить именно ДЭТА, поэтому обнаружили. А если бы не знали, то не нашли бы? А сколько других ядов, про которые никто не подумал, осталось за рамками проведенных анализов?)
Сыщики сообщили народу через СМИ: «Мы не обнаружили в организме никаких ядов, кроме ДЭТА, значит, она отравилась именно этим репеллентом». И все дружно проглотили эту версию.
Ну а если подумать лучше? Для отравления нужна определенная доза яда, а не просто его следы, которые, повторяем, можно найти в организме любого из нас после того, как мы побрызгались репеллентом. Сколько ДЭТА нашли в организме девочки – об этом все глухо молчат, а ведь это самое главное.
Согласно расчетам, в целом баллоне аэрозоля Рефтамид содержится гораздо меньше ДЭТА, чем его смертельная доза для 10-летнего ребенка с весом тела 30 кг. Девочка не выпила и даже не вылила на себя целый баллон, поэтому тем более не должна была погибнуть. Сколько-то препарата осталось в баллоне после ее гибели – об этом важном факте тоже все молчат. Смерти от ДЭТА просто не могло быть! (Автор этих строк, будучи специалистом по инсектицидам и репеллентам проделал соответствующие расчеты на основании токсикологических характеристик и рецептур препаратов).
Нельзя не вспомнить также об отравлении якобы Дихлофосом 4 детей в том же Красноярском крае в 2024 году. Тогда на месте преступления тоже не было смертельной дозы Дихлофоса, и в организмах погибших детей нашли не смертельные концентрации яда, а лишь его ничтожные следы. Но это никого не смутило – сработала примитивная логика: «Криминалисты не нашли никаких других ядов, кроме следов Дихлофоса». Поэтому и был вынесен приговор за отравление Дихлофосом! (Мы об этом деле ранее уже писали, например здесь).
А может быть, искать надо было лучше?!
Добавим, что даже самая сложная и трудоемкая химическая экспертиза может не дать результата, т.к. помимо известных 12 тысяч ядов спецлаборатории по всему миру разрабатывают все новые отравляющие вещества. Есть также быстроразлагающиеся яды, которые принципиально не поддаются обнаружению. Так почему же нельзя честно признаться, что произошло отравление неустановленным веществом и преступление раскрыть не удается? Раскрываемость снизится и население тюрем сократится?!
Руководят экспертизой отравлений не химики, а врачи. Не найдя главного доказательства – смертельной дозы яда, эксперты увлекаются симптоматикой. Врач диагностирует при вскрытии токсический гепатит, печеночную энцефалопатию, геморрагический синдром, отек головного мозга и т.д. и заявляет, что все это – симптомы отравления ДЭТА, а значит человек погиб именно от воздействия ДЭТА!
Хочется крикнуть, что это чушь – ведь симптомы отравления многими веществами похожи. Не существует списка абсолютно надежных симптомов, характерных исключительно для отравления ДЭТА, Дихлофосом и другими веществами! Но попробуй возразить, и тебе быстро заткнут рот, ведь ты не врач – как смеешь лезть в наше дело?! Медицина у нас – государство в государстве, но это уже отдельный разговор.
Напрашивается мысль, что так удобно не только врачам, а также и следователям, прокурорам и даже судьям. Такова жизнь.
Эксперт пишет заключение, а все остальные его просто «проштамповывают» – эксперт выносит приговор. Хотя закон требует иного подхода: экспертное заключение считается всего лишь одним из доказательств и не имеет никаких особых преимуществ перед другими. А следователи, прокуроры и судьи обязаны заниматься оценкой всех доказательств, то есть задумываться об их достоверности. Любое недостоверное доказательство может и должно быть отвергнуто! Но часто ли такое происходит? Ведь для этого нужно предпринять большие интеллектуальные усилия, привлекать других специалистов, проводить дополнительные экспертизы. Не проще ли не брать на себя лишнего, а идти привычным путем…
P.S. Бывший директор лагеря полностью признал свою вину. Очень разумный шаг – ведь у нас непризнание вины является отягчающим обстоятельством. (Законодатель не подумал о том, что к суду могут привлечь и невиновного – у нас зря не сажают.) Есть надежда, что адвокат не так сильно связан законом и поэтому попытается доказать невиновность подсудимого.
Автор – Сергей Сохранный.
Стилистика, орфография и пунктуация автора сохранены.
Фото: нейросеть
