Лицедеи без зрителей

Региональная политическая элита Иркутска вот уже несколько месяцев живет в ожидании глобальных перемен. Ждут отставки губернатора-варяга, которая не сегодня-завтра по их разумению "обязательно должна произойти". Интрига передается из уст в уста и напоминает сказку о белом бычке.

Последний накал страстей пришелся на конец лета, когда нынешнему губернатору Иркутской области Александру Тишанину, назначенному президентом в сентябре 2005 года, предрекали скорую политическую кончину в связи с тем, что он позволил принцу Монако охотиться на изюбря до официального открытия охотничьего сезона и подарил гостю двух эндемиков - маленьких байкальских нерп. Изюбри и нерпы, разумеется, - просто еще один эпатажный поступок губернатора, однако он стал поводом для надежд лелеющих политические амбиции оппозиционеров....

Впрочем, оппозиционеров, собственно, никаких и нет, потому как оппозиционеров обычно народ знает в лицо и считает национальными героями, внимая их пламенным обличительным речам. Вместо обличительных речей - кулуарное шушуканье, подковерная возня в коридорах власти и очень большая уверенность в том, что губернатор - нехороший и недостойный Иркутской области человек, приносящий вред региональной экономике.

Между тем, рядовые жители области ни о каком вреде явно не задумываются, поскольку привыкли на протяжении более десяти лет организовывать свою жизнь вопреки любым политическим "вредителям". За минувшее десятилетие иркутяне смирились с тем фактом, что некогда богатейшая природными, интеллектуальными и технологическими ресурсами область стала дотационным аутсайдером. Она также стала лидером среди российских регионов по оттоку профессиональных кадров, ее областной центр - помойкой, а печально известный иркутский аэропорт - братской могилой. Два года назад, к моменту назначению нового губернатора, структура иркутского областного бюджета могла вызвать вопросы даже у дилетанта. Более 60% доходов областного бюджета составляли поступления от деятельности предприятий перерабатывающей и пищевой промышленности, мелкого частного бизнеса, и только остальное давали в бюджет алюминиевые, нефтеперерабатывающие и нефтехимические, золотодобывающие, лесообрабатывающие и другие добывающие производства. Просто экономический оксюморон какой-то. Заводы дымят, руду копают, лес рубят, алюминиевые чушки плавят, все это в вагоны грузят, а денег в местном бюджете - кошкины слезки. И как же со всем этим прикажете жить? Ничего, иркутский народ выжил. По большей части самостоятельно, вопреки деструктивным действиям властей, организовывая созидательный труд. О чем и говорит вышеуказанная цифра.

Однако у такой безрадостной картины должен быть автор. Имя его всем хорошо известно - бывший губернатор Борис Говорин, ныне нашедший себе пристанище в российском дипломатическом корпусе в Монголии. Теперь он пишет ностальгические книги в надежде на народное признание, а нынешние тинейджеры даже не знают, кто это такой.

И ни они, и ни их родители ничего не подозревают том, что есть недовольные губернатором нынешним. Что представители "региональной элиты" (той самой, что когда-то привела Бориса Говорина к власти), имеют к путинскому назначенцу Тишанину претензии. Претензии эти не имеют пока четко сформулированного характера. А имеют форму некоей серьезной озабоченности. Например, местная элита обеспокоена непродуктивной деятельностью нового губернатора, его пиаровскими мега-проектами, его моральным обликом, о чем исподтишка, прибегая к эзопову языку, полушепотом делятся с журналистами и издателями. Но, почему-то никто из недовольных не осмеливается критиковать публично - так, чтобы тинейджеры и их родители, наконец, поняли, какой это вредный для иркутской области человек, нынешний губернатор. Вопрос, почему? Может быть, в том числе и потому, что на счету региональной элиты - весь этот десятилетний экономический позор?

Тинейджерам и их родителям, между прочим, не объяснишь, что хилый подъем иркутской экономики - к примеру, развернувшееся строительство домов, мостов и ремонт дорог - случился не в результате смены власти, а по экономическим причинам. Нефтяные деньги давят на все сектора российской экономики и заставляют их развиваться. И как я могу объяснить своей соседке, что асфальт перед нашим домом появился впервые за все время его существования не в связи с поселением Александра Тишанина в доме власти, а с Жилищным кодексом и возникновением управляющих компаний? Она ведь мне не поверит. Как и не поверит она в то, что в Законодательном собрании Иркутской области заседают радетели за ее интересы, за редким исключением - все те же самые лица, что 15 лет заставляли ее месить грязь на подходе к собственному дому, злыдни такие.

...Зато каждый вечер по телевизору она видит, как губернатор всякий там мелкий персонал в муниципальных субъектах наказывает увольнениями, для укрепления дисциплины и создания образа.

19 сентября политическую тусовку всколыхнуло новое псевдособытие. Перед началом сессии Законодательного собрания в кулуарах журналистам доверительно сообщили, что депутаты вроде бы как собирались на этой сессии высказать недоверие действующему губернатору. Однако тут же дали понять, что делать этого не будут. Вроде бы преждевременно, и нужно искать компромисс. В результате скандальное и нелепое слово "импичмент" было у всех на устах, вызывая экзальтацию у жаждущих сенсаций. Однако никто из представителей прессы не решился назвать имен героев сопротивления и не обнародовал их смелые замыслы. Ограничились лишь обсуждением демарша вице-губернатора Сергея Воронова. А возмутился господин Воронов "непотребным" отношением законодательной власти, которая уделила ему место на сессии на галерке. "Может быть, нам вообще в коридоре устроиться?", - возмутился чиновник. Теперь региональные политологи и наблюдатели чешут репу и обсуждают, какой же тайный смысл таился в выходке Воронова и в нетипичной риторике спикера, который открыл сессию пространной речью о судьбах Отечества и российской государственности.

На кого все эти спектакли с взаимными претензиями и трусливой возней рассчитаны - непонятно. Похоже, политики упиваются какими-то придуманными ими самими ролями героев-освободителей. И настолько увлеклись своей бездарной игрой, что даже не заметили, что зал давно пуст.