Неэтичная этика Татьяны Мезенцевой

Когда мы добьёмся, что руководитель, специалист и интеллигент
будет один и тот же человек, мы постараемся, чтобы он нам сказал:
«Спасибо, ребята!»
Михаил Жванецкий

В статье Иркутский музыкальный театр: далеко ли до дна? Бабр обещал вернуться к загадочному приказу, на который в беседе с нашим обозревателем ссылались актёры театра, настаивая на конфиденциальности разговора.

Мы смогли раздобыть копию документа, которым руководство Иркутского музыкального театра так запугало своих работников. Называется он «Кодекс корпоративной и профессиональной этики и поведения сотрудников» и содержит 14 статей. Если кому-то название покажется знакомым, не удивляйтесь. При первом же прочтении мы заподозрили, что данный свод правил либо писался впопыхах не очень компетентными людьми, либо был довольно неуклюже переделан из документа другой организации, не имеющей к творческой деятельности никакого отношения.

Так оно и получилось. Не понадобилось много времени, чтобы найти «Кодекс корпоративной и профессиональной этики и поведения сотрудников» ООО «Национальное рейтинговое агентство». Если во всём тексте последнего документа заменить слово «Агентство» словом «Театр», то мы получим тот самый Кодекс, которым в марте месяце руководство ИМТ попыталось укротить своих строптивых сотрудников.

Как видите, те, кто копировал документ, так торопились, что не все слова успели исправить. Но зато теперь мы можем поздравить актёров с тем, что они общаются не со зрителями, а с клиентами и деловыми партнёрами. К слову, подобных ляпов в тексте более чем достаточно - как смысловых, так и временных. Например, театр не рекомендует сотрудникам посещать казино и игорные заведения. Удивлённо смотрим на дату принятия документа: 28.12.2016. Госпожа Мезенцева владеет информацией о подпольных казино в Иркутске? Или собирается с театром на гастроли в Монте-Карло?

Кстати, о дате. На титульном листе документа действительно 28 декабря 2016. Почему же работников ознакомили с новыми правилами поведения (под роспись каждого, между прочим) лишь в марте? Не потому ли, что принимали кодекс с одной-единственной целью – заткнуть рты тем, кто собрался их открыть, и наказать тех, кто рты уже открыл? Причём принимали задним числом, чтобы подогнать под него уже опубликованные в соцсетях высказывания распоясавшихся артистов.

Ну а теперь к самому интересному – девятой статье Кодекса, посвящённой взаимодействию со средствами массовой информации. Сейчас уже нет никаких сомнений, что всё затевалось исключительно ради неё. Итак, по порядку.

Сразу с места в карьер – без согласования ни гу-гу. Учитывая, что в театре толком не обозначено подразделение, «курирующее данное направление коммуникаций», а перевести на человеческий язык было явно недосуг, все автоматически направляются за согласованием к директору.

Не старайтесь понять логику, её здесь нет. Если всё-таки попытаться вникнуть, то актёры могут рассказывать журналистам только то, что опубликовано на сайте театра. Соответственно все журналисты признаются не умеющими пользоваться интернетом дебилами, а интервью и очерки начинают блистать разнообразием красок и подробностей.

Переводим. Учитывая пункт 9.3, если сотрудник театра не уверен, есть ли то, о чём он хочет сказать, на сайте или в буклете, он должен назначить повторную встречу с представителем СМИ, на которую обязан явиться с утверждёнными директором ответами. Это справедливо. Не помнишь правильные слова – будешь говорить по официальной бумажке.

Следующий пункт просто бесподобен в своей бредовости. Обратите внимание на сразу два привета от ООО НРА: слова «офис» и «участников».

Значит так. Учитывая специфику театра, распространять можно везде, офисов в здании нет. Однако, распространяя, необходимо помнить, что актёры ИМТ, в отличие от своих коллег, не дают интервью, а ведут принципиальные переговоры с представителями СМИ. И уж совсем непонятно, на что намекает текст документа, призывая сохранить позитивные взаимоотношения, соблюдая при этом рамки приличий. Ну и, безусловно, хочется поздравить креативное руководство ИМТ с вводом в обиход нового понятия – участник театра.

Подходим к самому важному. Со школьной скамьи мы знаем, что если есть преступление (читай: нарушение Кодекса), то должно быть и наказание. В поисках ответа про степень ответственности на помощь приходит пункт 9.8 – один из немногих, в которые руководством театра были внесены принципиальные изменения.

Во-первых, совершенно непонятно, с какой целью трудовой договор был заменён действующим законодательством. Для острастки? Так острастки не получилось, получилась очередная глупость. Потому как нет подобных статей в нашем законодательстве. Или трудовые договоры не успели подправить и заменили их первым, что пришло в голову? Ненамного умнее, если честно. Кстати, не будет ничего удивительного, если строки, касающиеся нарушения данного Кодекса, в договоры уже включены. Иначе этот документ просто теряет смысл.

Мы не поленились и почитали еще несколько вариантов подобных кодексов различных фирм. Так вот, таких жёстких правил общения сотрудников с прессой нет даже в кодексе корпоративной этики Газпрома. Вообще данный документ больше напоминает не Кодекс корпоративной этики, а Кодекс крепостного театра. Только вот Татьяна Никифоровна никакая не помещица и даже не Карабас-Барабас, а актёры – не её холопы и не Буратины с Мальвинами, чтобы беспрекословно плясать под самодурную плётку, тем более, что большая часть из них образованнее, талантливее и порядочнее своего руководителя.

С какой же целью руководству театра понадобилось так поспешно принимать этический кодекс, без которого театр существовал 77 лет? Со всей определённостью можно сказать, что с целью закрутить гайки. Только вот у гаек иногда срывает резьбу, и тогда они прилетают в лоб как раз тому, кто их закручивает.

Безусловно, юридическому отделу театра казус с данным документом занести в актив никак нельзя. Но ответственность за этот постыдный фарс несут другие. Кто-то скажет, что нынешний директор самостоятельно до чего-то додуматься не в состоянии, и будет не совсем прав. До такого как раз может. Но суть не в том, инициатива ли это лично Татьяны Никифоровны, или ей, как обычно, нашептали. Ответственность несёт тот, кто ставит подпись, правильно? Внимание на экран:

Вот и всё. Вопросы, как говорится, излишни. Ну и в заключение ещё один пункт этого замечательного документа:

Небольшое пояснение директору театра и её окружению: дружелюбная, миролюбивая и бесконфликтная атмосфера приказами да кодексами не достигается, она рождается изнутри на основе благоприятного микроклимата и многолетних традиций коллектива. И это самое главное, о чём сегодня забыли в руководстве ИМТ.

Читайте по теме:

Нам пишут. Почему то, что происходит в Иркутском музыкальном театре – это плохо

Иркутский музыкальный театр. Взгляд по ту сторону ямы

Новости Прибайкалья - в Вайбере. Только эксклюзив! Подписывайтесь!

Читайте нас в Одноклассниках!

Читайте нас в Телеграме!