Иркутский музыкальный театр. Взгляд по ту сторону ямы
Родившись в семье, далекой от искусства, я долгое время имела весьма смутные представления о театре. Строго говоря, мое детское знакомство с Мельпоменой ограничилось тем, что в школе меня с группой водили на «Питера Пена», а наш первый и последний семейный выход закончился тем, что я заснула на «Щелкунчике».
Театр ворвался в мою жизнь неожиданно, теплым весенним вечером далекого 2012 года, когда я, проиграв на соревнованиях два боя, неспешно бродила по центру, не имея ни малейшего желания возвращаться домой. Проходя мимо Иркутского музыкального театра им. Загурского, я увидела собравшиеся у входа толпы зрителей и сообразила – время вечернего спектакля. Решение пришло моментально. И уже спустя несколько минут я (в джинсах, с рассеченной губой и со спортивной сумкой) прошла в фойе, робко улыбаясь капельдинерам и судорожно припоминая все, что я когда-либо слышала о правилах поведения в подобных местах.
Спустя три часа я вышла совершенно очарованная. Потрясающие голоса, великолепная музыка, необыкновенные костюмы, завораживающая игра артистов (насколько я могла это судить со своей галерки) – ярким образам было просто тесно в моей голове, непривычной к такому фейерверку эмоций. И это было прекрасно.
Шли годы: менялась я, менялись окружающие… Лишь одно оставалось прежним: ощущение праздника, начинавшегося в тот момент, когда я в очередной раз переступала порог любимого театра. А случалось это все чаще и чаще: если вначале мне достаточно было посмотреть два-три спектакля в год, то в скором времени мне уже мало было трех-четырех в месяц. Только здесь я могла всю суету, все негативные мысли легко оставить у входа и полностью расслабиться, с восторгом наблюдая за перипетиями сюжета.
Но даже самая добрая прекрасная сказка рано или поздно заканчивается. Со мной это случилось спустя несколько месяцев после того, как к «нам приехал ненаглядный лучший в мире режиссер» из Хабаровска.
Поначалу я порадовалась: спектакль «12 стульев», который ставила А. Фекета в качестве приглашенного постановщика, был и остается одним из моих любимых. Однако после премьеры «Сильвы» - первого «детища» нового главного режиссера на Иркутской сцене – энтузиазма у меня заметно поубавилось. Нет, сам спектакль мне понравился (за два прошедших сезона я смотрела его трижды) – однако я не могла отделаться от мысли, что наибольший интерес у меня вызвало то, к чему Анна Иосифовна имеет лишь косвенное отношение. Потрясающая музыка И. Кальмана, незабываемые вокальные партии, красочные костюмы и декорации, зрелищная хореография. Я намеренно не включаю в список блестящую игру артистов, поскольку для меня этот показатель всегда являлся константой. Некоторые привнесенные режиссером шутки (где-то плоские, где-то пошловатые), хоть и вызывали у меня легкую досаду, но все же не сильно портили общую (в целом, симпатичную) картину.
Удивилась я гораздо позже, узнав, что на сайте ИМТ авторство либретто довольно нескромно присваивается режиссеру Анне Фекета. Это довольно странно, ведь Анна Иосифовна не положила на музыку новые тексты песен, не внесла в сюжет каких-то кардинальных изменений: ее участие в составлении литературной основы ограничилось проработкой существующих вариантов и добавлением некоторых новых сцен и персонажей (согласно ее же комментарию, данному «Областной газете» в статье «Сильва» 100 лет спустя»). Конечно, это труд, заслуживающий уважения, но, на мой взгляд, уместнее было бы написать: «Либретто Б. Йенбаха и Л. Штейна. Русский текст В. Михайлова и Д. Толмачева в обработке А. Фекета».
Только студентам позволительно скачать из интернета курсовую, пересказать своими словами и сдать на проверку как свою – человеку же, называющему себя профессионалом в какой-либо области, такое не к лицу.
Спектакль «Анна и Адмирал» еще до просмотра вызывал у меня множество вопросов. Почему камерный? Почему музыкально-пластический? Ведь с таким богатым материалом можно было создать по-настоящему масштабную постановку и задействовать в ней всю труппу Музыкального театра. Ответы я получила довольно скоро: когда спектакль впервые «повезли» на фестиваль. «Анну и Адмирала» ставили не для иркутского зрителя, а для «представительских целей». Ведь малое число артистов сокращает командировочные расходы, скудные декорации без проблем перевозятся, одноактное действие легко укладывается в формат фестиваля, а жанр полу-балета (меньше слов, больше хореографии) позволяет показывать спектакль за рубежом. Конечно, это великолепная реклама Иркутскому музыкальному театру, и такая вещь непременно должна быть в репертуаре, но мне, как зрителю немного обидно, что спектаклю «на экспорт» режиссер уделяет значительно большее внимание, нежели постановкам «местного значения». Для меня после просмотра А. Фекета открылась с новой стороны: оказывается, она может быть разноплановой. Если захочет. Хотя, возможно, все дело в специфическом формате «Анны и Адмирала»; не зря же существует присказка: «Больше молчи – сойдешь за умного».
Если «Анна и Адмирал» заставляет задуматься, то после просмотра «Дамского портного» (работы того же режиссера) думать не хочется вообще. Простейший сюжет а-ля «комедия положений» и ярчайшее буйство пошлости – такой запомнилась мне «Антидепрессивная комедия» 76 сезона. Ни один из персонажей (плоских и утрированных) не показался мне симпатичным, не вызвал желания сопереживать – за исключением, разве что, Буссине, очаровательного в своей трогательной наивности. В антракте я даже хотела уйти; остановило меня то, что рано или поздно мне захочется узнать, чем все закончилось – а смотреть этот спектакль второй раз в мои планы не входило. Скрепя сердце, я осталась, и была вознаграждена за терпение: то, как главный герой изображал страуса и благодарил Будду – бесценно.
На «Венские встречи» я пришла, будучи морально готовой ко всему – и, увы, все мои опасения подтвердились. О том, что мне не понравилось в этом спектакле, я могла бы говорить и писать довольно долго, но не хочу повторяться: все равно, лучше, чем у Натальи Чикаревой (чей пост вконтакте уже упоминался в одной из публикаций «Бабра») у меня не получится. Что я могу добавить от себя? Во-первых, где-то к середине первого акта я, пользователь интернета с 15-летним стажем, чтобы убить время, придумала для себя мини-игру – после каждой прозвучавшей со сцены шутки вспоминать, как звучит этот анекдот в оригинале. И, к сожалению, угадала практически все. Во-вторых, мне так и осталась непонятной целевая аудитория «Венских встреч»: по моим ощущениям, если бы спектакль предложили поставить девочке-подростку, получилось бы примерно то же самое. Главная героиня – обязательно гламурная красавица. У нее есть кукольный домик-ателье с кучей нарядов и жених - прекрасный принц, который, несомненно, скоро окажется у нее под каблуком вместе с министрами. Есть даже какая-то «заклятая подружка»-конкурентка, которую нам так и не показали. И открывает всю эту lovestory балет псевдо-вампиров – как дань уважения «Сумеркам».
Ну, и конечно мой отзыв о «творчестве» главного режиссера Иркутского музыкального театра был бы неполным без упоминания последней премьеры 76 сезона – спектакля «Любовь и голуби».
Уже на входе в театр произошел полнейший разрыв сложившегося у меня в голове шаблона: в фойе играли свадьбу! Не успела я удивиться и порадоваться оригинальной задумке, как действие плавно переместилось в зал, зрители заняли свои места, и началось представление. Наблюдая за новой подачей давно знакомого сюжета, я то и дело говорила себе: «Не верю». Не верю в то, что столь тонкое, глубокое, лиричное произведение мог поставить режиссер «Венских встреч»! Где столь любимые ею бородатые шуточки ниже пояса? Откуда у ее персонажей столько добра и житейской мудрости (то есть качеств, которых сама она, судя по предыдущим работам, совершенно лишена)?
Я размышляла об этом до тех пор, пока после поклонов слово не взял приглашенный гость, чью фамилию я, к сожалению, забыла (но его отлично помнят все те, кто присутствовал на премьерном показе). Помимо традиционных в этом случае поздравлений, в его речи промелькнула важная информация: и музыка, и либретто писались в Москве в честь 80-летия Иркутской области – и сам спектакль создавался под чутким руководством столичных партнеров. Что ж, это многое проясняло: «Любовь и голуби» не просто постановка Иркутского театра, а госзаказ федерального значения. В этом случае все, начиная с костюмов и декораций, и заканчивая «режиссерским видением», должно быть согласовано и одобрено «сверху». Сложно представить себе, от скольких «гениальных» идей спасла спектакль простая, но действенная цензура.
По дороге домой мне в голову вдруг пришла неожиданная мысль. В военном деле давних времен существовала негласная традиция: три дня на откуп (то есть время, когда полководец закрывал глаза на бесчинства своих солдат в захваченном городе, в качестве «отката» за пролитую кровь). Если принять – условно – что в создании «Любовь и голуби» А. Фекета вынуждена была выступать под чужими знаменами, то рискну предположить, что на откуп ей отдали Раису Захаровну. На фоне остальных героев (живых, проработанных, характерных) она одна выделялась каким-то пещерным примитивизмом, который, к сожалению, встречается в постановках Музыкального театра вот уже два сезона подряд.
Что мне хочется добавить к сказанному… 20 сентября я пришла на концерт, посвященный открытию сезона, и лучшим подарком по этому случаю для меня стало отсутствие в программе «фекетовских нетленок» - ни врачей-портных, ни Барбалии, ни даже вполне нейтральной «Сильвы». Однако меня возмутило то, что некоторые артисты не были задействованы даже в небольших ролях (хотя присутствовали в театре) и вышли только поприветствовать зрителей перед закрытием занавеса. Кто-то может возразить, что существует определенный хронометраж, и нельзя в один вечер вместить весь концертный репертуар театра– и я с этим согласилась бы, если бы не одно но: на то, чтобы показать фото и видео о поездке в Турцию, время нашлось. Что это? Случайность? Или попытка выжить из коллектива тех, кого нельзя уволить незаметно?
Судя по последним публикациям на «Бабре», руководство театра взяло на вооружение метод одного из своих персонажей, месье Гастона: «Нет человека – нет проблем».
Всех нас с детства учат не рубить сук, на котором сидишь – видимо, эта старая истина каким-то образом прошла мимо директора Т. Мезенцевой и главного режиссера А. Фекета. Неоднократно в разных интервью я читала, что музыкальный театр – это одна большая семья. И не только в переносном смысле – специфика работы такова, что здесь создаются не гипотетические, а вполне реальные семьи. И, если в спокойные времена этот факт обеспечивает труппе стабильность, то в период смуты это может обернуться тем, что люди просто будут разбегаться вдвое быстрее – а детонатором для взрыва, насколько можно судить по последним событиям, сейчас может послужить любая мелочь.
Новости Прибайкалья - в Вайбере. Только эксклюзив! Подписывайтесь!
