Почему Медведев?
Владимир Путин определился с выбором. Решение одновременно и ожидаемое, и не очень.
Ожидаемое – потому что Дмитрий Медведев являлся неофициальным преемником номер один еще с конца 2005 года, когда он стал публично-политической фигурой, заняв пост первого вице-премьера. Не очень – так как до сентября все больше говорили о Сергее Иванове, а после сентября – о Викторе Зубкове.
Представляется, что президент сделал свой выбор, и практически невероятно, что кто-либо во власти попытается его оспорить. Это слишком большой риск, на который могут пойти разве что совершенно отчаявшиеся люди – вроде товарища Ленина, понимавшего, что большевики безнадежно проигрывают выборы в Учредительное собрание и лишаются шанса на приход к власти. У товарища Ленина не было не только «Роснефти», но даже небольшой нефтяной скважины, которую можно было бы отобрать в случае неудачи его проекта. Нынешние же «силовики», во-первых, подвержены сильнейшим внутренним конфликтам и не могут выступать в качестве единого целого (пример – противоречия между ФСБ и наркополицейскими). А во-вторых, они обладают существенным экономическим влиянием, которое побуждает их не к безоглядной конфронтации, а, скорее, к встраиванию в новую систему сдержек и противовесов, где можно если не выиграть, то не сильно проиграть.
Почему же Путин выбрал Медведева? Видимо, главное заключается в системе отношений между этими людьми, которые изначально носили иерархический характер, что отличает их от аналогичных отношений с другими возможными кандидатами. Действительно, Путин и Сергей Иванов во второй половине 70-х годов были равными по званию офицерами ленинградского КГБ (добавим к этому, что после сентябрьской истории с несостоявшимся премьерством вариант «Иванов-преемник» был практически закрыт). Валентина Матвиенко сделала классическую партийно-комсомольскую карьеру, когда Путин был еще сотрудником резидентуры в Дрездене, а своим назначением вице-премьером была обязана Евгению Примакову. Наконец, Виктор Зубков, хотя и находился с 1992 года в путинском подчинении, но тогда воспринимался нынешним президентом скорее как «наставник» в непривычной для него науке управления городом. Медведев же всегда был «младшим» — в мэрии, администрации, правительстве. Видимо, действующий президент твердо уверен в том, что лояльность со стороны Медведева сохранится и в дальнейшем.
Еще одна причина могла заключаться в известной осторожности Медведева, являющейся особенностью его политического стиля и нередко принимаемой за слабость (что, по-моему, совершенно неверно). Вспомним, что все мероприятия, связанные с именем Медведева – от реформы государственной службы до либерализации рынка акций «Газпрома» — были проведены очень аккуратно, без радикализма и риска (но, в то же время, доведены до реального результата). Как представляется, он не будет претендовать на доминирование в политической системе и не будет слишком сильно менять курс – по крайней мере, в ближайшей перспективе дело ограничится, видимо, некоторой перестановкой акцентов. Хотя и акценты могут быть немаловажными – например, в отношениях с предпринимательским сообществом. А раз Медведев не будет претендовать на доминирующую роль, то он становится практически идеальным кандидатом в условиях системы сдержек и противовесов, которую в оставшееся до окончания срока своих полномочий время постарается выстроить Путин.
В пользу Медведева, наконец, играют и его узнаваемость, и имиджевые особенности. С помощью электронных СМИ за последние пару лет был создан вполне приемлемый для избирателя образ «государева человека», заботящегося о развитии социальной сферы. Все плюсы в этой области достались именно Медведеву, а минусы выпали на долю Зурабова (который изначально не собирался никуда баллотироваться). Поэтому не надо будет проводить и слишком затратную избирательную кампанию, как это было бы в том случае, если бы президент остановил свой выбор на «темной лошадке» из своего окружения, мало известной избирателям.
Если учесть, что 40% россиян, по известному исследованию «Левада-центра», готовы проголосовать за любого преемника, то задача Медведева – убедить проголосовать за себя колеблющихся избирателей. Их немало среди сторонников «Справедливой России», которые вполне лояльны по отношению к Путину, но негативно относятся к «единороссовской» бюрократии. Именно поэтому был избран несколько необычный формат объявления кандидатуры преемника, при котором «Единая Россия» сохраняет свою особую роль в партийной системе, но лишается монополии на отношения с будущим президентом.
Автор — заместитель генерального директора Центра политических технологий
