И. Ашурбейли: Все должно строиться на простых вещах, которые необходимы человеку для жизни

О социальной ответственности бизнеса говорят много. Но каждый при этом понимает ее по-своему. Вот и получается, что слова красивые, да только что значат? И вообще, уместна ли рядом с бизнесом социальность? Это мы решили обсудить с известным ученым, предпринимателем и благотворителем Игорем Ашурбейли, холдинг которого, с одной стороны, долгожитель для российского бизнеса, а с другой, все 26 лет своего существования называется однозначно: «Социум».

Платить больше и вовремя

Игорь Рауфович, как вы лично понимаете социальную ответственность бизнеса?

Игорь Ашурбейли: Я считаю, что самая лучшая социальная ответственность — в том, чтобы платить большие зарплаты и вовремя, чтобы люди на эти деньги могли себя социально обеспечивать. А еще — платить налоги государству, чтобы оно имело возможность выполнять свои обязанности по социальной защите граждан.

К примеру, в нашем холдинге, который объединяет сейчас 32 компании, 9 тысяч сотрудников, за все 26 лет ни разу не задерживали зарплату, ни в одной из компаний не было случаев банкротства.

А налоги? Вас не напрягает наша система налогообложения?

Игорь Ашурбейли: Не напрягает. Дело в том, что я бываю за рубежом и знаю, как устроена система там. Так вот, я считаю, что в России для бизнеса условия благоприятные.

Почему же все стонут?

Игорь Ашурбейли: Я не знаю. Пускай попробуют вести бизнес во Франции, Германии, Англии... Можно, конечно, будучи в плохом настроении, сказать: «НДС еще снизьте — до 18%». И будет вообще замечательно. Но на самом деле налоговая система очень хорошая. И грешно при этом что-то утаивать. Платить надо государству.

26 лет для российского бизнеса — целая эпоха. За это время фирмы успевали расцвести и обанкротиться, многие мимикрировали, превращаясь из одной в другую. Вы одни из немногих, кто все это время уверенно стоит на ногах и развивается.

Игорь Ашурбейли: В свое время я был членом президиума Союза объединенных кооперативов СССР, созданного еще в 1989 году. С тех пор больше 90% тех, кто был делегатами I съезда Союза, либо эмигрировали, либо сели в тюрьму, либо погибли, либо разорились. И только меньше чем у 10 процентов бизнесы дожили до нашего времени.

Но даже если дожили, то существуют зачастую в виде отдельных фирм, иногда — офшорных. Вы же, наоборот, собрали все свои бизнесы в единый холдинг. То есть в то время, как другие разделяют, вы — объединяете. Почему?

Игорь Ашурбейли: Разделяют для чего? Чтобы замести следы, замутить воду, чтобы все сразу не отняли и т.д., то есть это недоверие к нашему государству. Но это не моя стезя.

Помните, был в свое время призыв нашего президента — продекларируйте свои деньги и дальше живите и спите спокойно. Многие говорили, что я сумасшедший, но я поверил. И в 2006 году весь свой частный бизнес оформил в белую, пушистую и прозрачную холдинговую компанию, в которой я — 100-процентный владелец.

Для меня это естественно. Ведь долгое время я работал на весьма непростой должности в оборонной промышленности. Поэтому у меня и мысли не возникало о каких-то офшорах или счетах за рубежом. Это было просто немыслимо, непонятно. И сейчас я считаю, что прозрачный бизнес лучше, в том числе за рубежом.

Еда, одежда, кров

В самом названии вашего холдинга уже заложена некая социальность. Но название отражает характер, направления деятельности. То есть ваш бизнес развивает социум — сообщество? Каким образом?

Игорь Ашурбейли: Я считаю, что у бизнеса должна быть философия. Наша философия зиждется на трех «китах» — простых вещах, которые необходимы человеку для жизни: еда, одежда и кров.

Но когда мы сформулировали этот принцип в нашей межрегиональной общественной организации «Граждане за себя», то, посмотрев на структуру собственно бизнес-компании, обнаружили: кроме «крова», т.е. подразделения, занимающегося недвижимостью, ничего нет. И тогда поняли, в каких направлениях следует двигаться дальше. Стали появляться новые проекты.

В моем родовом селе по материнской линии — Хирино Нижегородской области — мы подняли из руин церковь, еще в XVIII веке построенную по проекту Баженова. А потом пошел принцип домино. Что тут рядом с церковью стоит? Это бывшая школа — давайте ее тоже восстановим. А рядом? А рядом — бывший клуб. А неподалеку когда-то была поликлиника... Село полузаброшено, но еще теплится жизнь. Кто вот тут живет? Пасечник — он до сих пор занимается сбором меда. Что здесь? Здесь, оказывается, еще делается вино. Вы можете себе представить: под Арзамасом — виноградники?! То есть жизнь все равно идет.

И возник проект создания экспериментального муниципального образования. Называется он «Социум-поселение». О том, какими должны быть муниципалитеты, есть много теоретических трудов, экономических изысканий.

Но захотелось попробовать на практике — пусть даже эксперимент будет связан с экономическими рисками. Хочется «пощупать» возможности развития взаимоотношений муниципального образования с бюджетом области, бюджетом государства. Нужно, чтобы в нем проживало около трех тысяч человек, чтобы получить соответствующий статус, иметь своего участкового и прочие атрибуты. А пока что в этом селе немногим более трехсот человек. Нам предстоит поднять численность «всего лишь» в 10 раз. Но, возможно, удастся создать образцово-показательное поселение, опыт которого будет полезен для России и потом его можно будет распространять.

Это о еде, как я понимаю. А одежда? Неужели «Социум» и этим займется?

Игорь Ашурбейли: Уже занимаемся. Хотя для многих, кто знает нашу компанию, это новое направление наверняка покажется неожиданным. Ведь сначала основным у нас были информация и телекоммуникации, потом — вопросы оборонной промышленности. И сейчас в холдинге шесть заводов, которые производят именно вооружение и военную технику с широчайшей номенклатурой — комплектация, начиная от гироскопии, пьезокерамики до автопилотов и отдельных устройств для радиолокационных станций и ракет противовоздушной обороны. Много выпускаем также продукции гражданского назначения.

А про одежду идея простая. В России нет широкой отечественной сети магазинов одежды. Мы обратили внимание на прекрасный пример «Зары», которая не заморачивается на разработке своих собственных моделей, а берет модели брендов известных, изготавливает одежду достаточно хорошего качества и продает по доступной цене, став, таким образом, качественной и недорогой сетью. И мы начали заниматься организацией подобной сети, но нашей, российской. У нас будет и специальная фишка, — правда, пока о ней не могу рассказать, секрет.

А как остальные, традиционные направления деятельности вписываются в вашу философию?

Игорь Ашурбейли: Объясню. Три ствола: «Социум-поселение», «Социум-стиль» (это одежда) и «Социум-сооружение» (недвижимость) — это как раз и есть те самые три важные для человека вещи: еда, одежда и дом.

А дальше в полном соответствии с русскими поговорками — кладезем мудрости. Я есть то, что я ем. Поэтому зеркально стволу «Социум-поселение» — ствол здоровья, «Социум-спас».

По одежке встречают, по уму провожают. Поэтому зеркально «Стилю» — «Социум-технопарк», где вся наука, производство, оборонка, информация и телекоммуникации. Мой дом — моя крепость. Поэтому зеркально «Сооружению» — ствол безопасности, где сосредоточены наши охранные предприятия.

Ну а все в нашем мире нужно уравновешивать, и нейтральный инструмент для этого — деньги. Поэтому седьмой срединный ствол — финансовый. Это «Социум-банк», которому, кстати, в начале июня этого года исполнилось 20 лет.

Вот такие семь направлений мы определили и выстроили год назад, а теперь их развиваем.

Облако от нас не уплывет

Игорь Рауфович, «Социум» начинался как фирма, занимающаяся информационными технологиями, создающая информационные и телекоммуникационные продукты. И сейчас вы затеяли новый проект в этой области. Он тоже в какой-то степени социален, поскольку может послужить каждому из нас, да к тому же еще и патриотичен...

Игорь Ашурбейли: Да, наверное, не случайно — все развивается по спирали. Одним из новых проектов, которые я начал, как только вернулся не так давно к непосредственному управлению своим холдингом, стал проект создания дата-центра. Это будет достаточно крупный центр обработки данных, один из крупнейших в России — на 900 стоек.

Располагаться он будет в здании, которое мне очень дорого, поскольку было построено специально для производства зенитной ракетной системы С-400. И первые дивизионы этой системы были созданы именно там. Там же проходили выездные заседания военно-промышленной комиссии, там же стояла первая система перед уходом на полигон и принималась вице-премьером, председателем военно-промышленной комиссии Сергеем Ивановым.

Почему здесь? Потому что для дата-центров есть специальные требования по фундаменту, отдельно стоящему каркасу и прочим мерам безопасности. А поскольку это здание строилось для еще более серьезной техники, оно полностью отвечает всем требованиям.

А что, оно пустовало?

Игорь Ашурбейли: Да. Оказалось теперь незадействованным из-за решений некоторых недалеких новых «управленцев»... Мои менеджеры предлагали использовать это уже два года пустующее здание под очень востребованный в Москве зал торжеств — около тысячи посадочных мест — для проведения банкетов, свадеб и т.д. Это высокодоходно, но как-то не смог я себя пересилить в пользу денег и решил все-таки сделать там что-то такое... боевое.

Вы выбираете проекты, которые в духе, как раньше бы сказали, партии и правительства. Образцовое муниципальное образование... И дата-центр, то есть возможность хранить информацию в отечественном облаке, а не зарубежном, абсолютно соответствует нынешней волне информационной независимости от Запада. Выполняете «заказ»?

Игорь Ашурбейли: Совсем нет. Никаких заказов не было. Это интуиция. Хотя, наверное, это просто в логике развития страны.

Если в логике, то почему облачные хранилища принадлежат иностранным компаниям? Что не позволяет сделать их у нас?

Игорь Ашурбейли: На этот вопрос, на мой взгляд, ответа два. Первый находится в плоскости экономической — все-таки труд и энергия у нас стоят дороже, чем, скажем, на острове Маврикий, где правительство смотрит на этот бизнес как на локомотив всей экономики. А у нас, по сравнению с нефтью и газом, это так — шорох.

Вторая причина — сохраняется недоверие потребителей к хранению информационного массива на территории своей страны. Эту ситуацию, конечно, нужно преодолевать, переламывать, что мы и попытаемся сделать. Причем уверен, что надо развивать не только строительство дата-центров, но и комплектующих для них.

Поэтому на одном из заводов, входящих в наш холдинг — на оборонном предприятии «Малоярославецкий приборный завод», — возможно, развернем полномасштабное производство стоек для дата-центров. Мы хотим обеспечить полный цикл: производство отечественных элементов для них, их строительство и эксплуатацию.

Получается, что социальная направленность бизнеса — это еще и его способность влиться в логику развития страны, поддержать развитие крупными амбициозными проектами. Но такие проекты достаточно рискованные.

Игорь Ашурбейли: Надеюсь, что все получится, поскольку за 26 лет работы на рынке еще не было проектов, которые бы мы не реализовали.

Источник: Российская Газета