Иркутская область в эпоху транзита

Прибайкалье стало ареной сражения кремлевских башен в контексте начавшегося федерального транзита власти. Стратегический сибирский регион хотят получить под свой контроль многие, но верховным арбитром в этой игре по-прежнему выступает престарелый президент Владимир Путин.

Многих удивляет, кто и зачем вбрасывает в медиа пространство слухи о фамилиях многочисленных возможных сменщиков Сергея Левченко на губернаторском посту. Только за последние несколько месяцев было представлено несколько потенциальных кандидатов, имеющих очень опосредованную (или вообще нулевую) связь с Иркутской областью, но зато плотно укорененных в московские элиты и аффилированных с различными крупными игроками федерального уровня.

Из Иркутска все эти движения в верхах зачастую выглядят хаотичными и малопонятными, однако если смотреть на вещи с московских колоколен, то многие сразу проясняется. Иркутская область сегодня — козырная карта общероссийского транзита власти в коридоре 2019-2024 годов. Контроль над одним из ключевых регионов Сибири, наряду с Красноярском краем, Новосибирской область и Кузбассом, может заметно усилить ту группировку, которая этот контроль сумеет заполучить.

Россия эпохи транзита — суть около феодальная страна накануне большой войны лордов. В настоящий момент идет активная подготовка к будущим баталиям: к замкам «графов» и «герцогов» стягиваются людские и денежные ресурсы; каждый «землевладелец» старается занять как можно большую податную территорию, рассчитывая сделать ее своей питательной базой в решающий момент противостояния.

Иркутская область интересная и сама по себе, как регион-донор и узловой промышленный центр, где сосредоточены большие государственные и частные капиталы. Безусловно, это кормушка, которая привлекает многих.

Не нужно думать, что все, что происходит во внутренней политике России, – есть результат интриг УВП Администрации президента. В реальности ведомство Сергея Кириенко давно утратило монополию на проведение внутеполитических акций. Более того, сегодня политикой по факту становится все: от крупных бизнес-сделок до бунта журналистов или актеров против репрессий в адрес Ивана Голунова или Павла Устинова. Любая активность рассматривается в контексте усиления или ослабления той или иной кремлевской башни.

Повторимся, Иркутская область в этой борьбе бульдогов под ковром – одна из серьезных козырных карт. Дополнительная интрига заключается в том, что в глобальном смысле область уже долго имеет статус «ничейной». Со времен Бориса Говорина ни один из столичных кланов не имел здесь решающего перевеса. С другой стороны - и это крайне нетипично для России - большим влиянием в регионе располагают чисто иркутские элиты, что и показали недавние выборы в Думу Иркутска, ставшие бенефисом «местных».

Кто играет на иркутском плацдарме? Флаги и гербы никого не удивят, родовые цвета хорошо известны и давно украшают передовицы ведущих СМИ. В настоящий момент можно зафиксировать нарастающую активность руководителей Ростеха и их союзников из мэрии Москвы; традиционно сильны алюминщики и энергетики; виден интерес к региону со стороны Росатома и ряда правительственных структур. Пока менее активны нефтяники, Газпром и силовики. Про «местных» мы уже сказали – это одна из самых пассионарных и «зубастых» групп.

Электоральный цикл 2018-20 годов станет для Иркутской области определяющим. Уже сменилась власть в Заксобрании и парламенте столицы региона, на повестке дня – избрание нового мэра Иркутска и выборы губернатора. От исхода последних, повторим, зависит не только областной политический ландшафт, но и прогноз погоды в федеральном поднебесье, где очень скоро не на жизнь, а на смерть сойдутся армии крупнейших феодалов страны.

Своеобразный юмор здесь в том, что Прибайкалье хотят многие, но грамоту на владение выписывает не боярское собрание, а канцелярия старого монарха президента Владимира Путина. До открытого дележа ресурсов без оглядки на Верховного дело еще не дошло. Дойдет ли? Вот один из главных вопросов стартовавшего политического сезона. Запасаемся попкорном и седативными.