Почему Народный Хурал не работает? О бесполезности бурятского парламента

Нет, речь идет не о летнем отпуске и подготовке к осенним выборам. Почему Народный Хурал с каждым годом становится менее дееспособен и как это исправить? Рассуждает Бабр.

В Бурятии есть огромное количество проблем, на которые законодательному органу республики нужно обратить первостепенное внимание, но этого не происходит. Неэффективная работа мэра Улан-Удэ Шутенкова, неудачная мусорная реформа, обнищание населения и так далее — все это игнорируется абсолютным большинством Народного Хурала. Что мы имеем на деле? Бурятские депутаты совершенно безосновательно и резко запрещают митинговать около школ, больниц и дацанов, когда даже самому либерально настроенному народу далеко не до митингов. Или они запрещают продажу алкоголя в селах.

У человека, слабо интересующегося политикой, вполне закономерно и справедливо встает вопрос: почему Народный Хурал занимается всем чем угодно, кроме решения насущных и далекоидущих проблем?

Каждая политическая партия имеет свой ответ на этот вопрос. Единороссам якобы мешает оппозиция, вставляющая палки в колеса и мешающая мудрому правительству Бурятии проводить эффективную политику в едином ключе с федеральными властями. КПРФ во всем обвиняет «партию власти», а «Новые люди» считают, что в пенсионерский Народный Хурал должна прийти активная молодежь, хотя в основном молодые люди выдвигаются именно от коммунистов, а не от «НЛ». Остальные партии находятся на грани гибели. Даже ЛДПР без «прикольного дядьки» Жириновского неинтересна избирателю.

Ответ Бабра будет комплексным. Знатокам местной политики он покажется банальным и очевидным, но его обязательно необходимо публично проговорить перед выборами в Народный Хурал. Потому что даже все из себя депутаты-оппозиционеры стараются не говорить об этих вещах. Во-первых, нужно понимать, что бурятский парламент — не субъектен. С зимы 2022 года он потерял все оставшиеся у него атрибуты самостоятельности.

Второй момент исходит из первого. Вместо того чтобы решать насущные проблемы в законодательстве, депутаты занимаются лишь принятием законов, которые им падают сверху (бесконечные «приведения в соответствие с федеральным законодательством» — повышение пенсионного возраста, законопроект о QR-кодах и тому подобное), и придумывают новые, которые понравятся высшим лицам республиканского правительства и федеральным коллегам, с которыми депутаты сотрудничают в своих интересах. Например, полный запрет бестабачных курительных изделий и устройств, имитирующих курение табака, и другие законопроекты, которые ужесточают наказания и увеличивают штрафы.

Народный Хурал попросту пытается угодить. Как верно подметил единоросс Михаил Гергенов на июньской сессии: «Наша задача — показать, что в Бурятии есть позитивные силы, одобряющие деятельность президента и федерального правительства». Эти «позитивные силы» с помощью угождения получают больше «плюшек» для себя, вместо того чтобы заниматься реальными проблемами. Пока заседания и сессии Хурала окончательно превращаются в театр для конкретных зрителей, чью деятельность бурятские власти должны одобрять, местное законодательство пополняется огромной кучей новых беспорядочных законов.

Когда в последний раз Хурал был самостоятельным? Спойлер: никогда. Только с падением монархии в 20 веке в национальных областях могли появиться реально автономные органы. Возможно, только Учредительное собрание Дальневосточной республики, просуществовавшей с 1920 по 1922 годы, можно с натяжкой назвать субъектным представительным органом на территории нынешней Бурятии. Но большевики быстро пресекли вольнодумство.

Как же решить эту проблему сейчас? Это крайне тяжелый вопрос. Пока институты судов, полиции и законодательства не будут в Бурятии по-настоящему отделены друг от друга и независимы, эта проблема не сможет решиться. Все переплетено, клановость и «дяди Баиры» никуда не исчезли. Пока правила дозволенного не будут соответствовать реальной букве закона в политическом пространстве, пока будет существовать власть кучки «нойонов», которая не дает ни депутатам, ни кому-либо еще действовать независимо и самостоятельно, — результата не будет.

Как бы, например, громко ни орали те же Семен Матхеев и Максим Бувалин, что они готовы быть активными и протестными в отличие от едроссовских стариков в Хурале, никто из них не может выходить за рамки дозволенного. Лишь в речах и агитации это разрешено, но не в прямой деятельности. Яркий пример подобного — деятельность Вячеслава Мархаева в Госдуме. Политику могут позволить говорить многое, зная, что парламент в любом случае заблокирует инициативу. И сам политик прекрасно понимает, в каких реалиях он находится и какая «актерская» роль ему предначертана.

Осенние выборы в Народный Хурал не важны так, как избавление чиновничьего аппарата Бурятии от нынешних зампредов и министров, что тяжелыми временами оправдывают свою неэффективность. Иван Альхеев, Екатерина Кочетова, Соелма Дагаева, Евгения Лудупова и другие — им просто неинтересно приводить республику в порядок, как и их карманным депутатам, давно подсевшим на «ренту». Подобное притягивает подобное — слабые и сомнительные управленцы собирали вокруг себя таких же пособников.

Бурятия нуждается в политической элите, которая смотрит дальше, чем исключительно собственное благополучие. Каждая партия в агитациях называет себя такой силой, но при нынешнем сильном чиновничестве любой депутат так или иначе становится куклой с рукой в заднем отверстии. В Бурятии лишь «Единая Россия», вспоминая изречение Михаила Гергенова, честно признает это, ведь та самая рука дает ей и админресурс, и информационную поддержку, с которыми не страшно идти на выборы.

Остальным же позволено лишь дискутировать в стенах Хурала и помогать своим избирателям по мелочи, но не лезть в «большую политику». Про работу Хурала с Федеральным собранием говорить и вовсе не приходится, бурятские народные избранники оторваны от реальности, в которой существует российский парламентаризм. Примеры регионов, где основной парламентской силой являются КПРФ или ЛДПР, ярко показывают, что Народный Хурал никак бы себя не проявлял даже без монопольного положения «ЕР» в нем. Любая партия продолжает полностью зависеть от исполнительной власти.

Бабр продолжит внимательно следить за развитием событий.

Ранее на Бабре:

«Нам затыкают рты»: как Народный Хурал провел час заявлений на последней сессии

Затишье перед 2023-м. Ожидает ли Бурятию ротация кадров во власти?

Фото: Пресс-служба Государственной Думы РФ