Монгольский разворот Хамбо ламы: удары Аюшеева по бурятской идентичности

Тема бурятского языка может быть закрыта в республике. Лидер российских буддистов Дамба Аюшеев, предлагающий отказ от унифицированного единого бурятского языка и разделение его на диалектные формы, нашел новый метод решения языковой проблемы.

В Буддийском университете «Даши Чойнхорлин» начались курсы монгольского языка. Преподаватель-лама приехал из Монголии по приглашению Дамбы Аюшеева. Ранее в Бурятии отсутствовали места для изучения монгольского языка. Знатоков монгольского языка в Бурятии можно пересчитать по пальцам: еще с советских времен языком, объединяющим двух соседей, выступал русский.

«Первые результаты месячного курса уже заметны: больше половины обучающихся уже начали говорить на родном бурятском языке. Некоторые стали понимать язык своих матерей. А это важно для сохранения языка», — отметил Хамбо лама.

Как видно, новая языковая стратегия Дамбы Аюшеева — подмена бурятского языка и всех его диалектов монгольским языком. Он пришел к выводу, что монгольский язык должен стать базой для трансформации бурятского языка, который, к сожалению, с каждым годом все ближе к своей гибели. Весьма нестандартный подход. Монгольский язык жив, активен, как минимум 3,4 миллиона человек (население Монголии) на нем говорят.

Идеологические основы этой стратегии Хамбо лама рассказал в интервью монгольским журналистам, в котором он грубо обзывает бурят тупыми и идиотами из-за того, что они не знают монгольского языка. Иерарх аргументирует приоритетность монгольского языка над бурятским тем, что изучение монгольского позволяет глубже понимать буддизм.

Если раньше Дамбу Аюшеева задавили бы катком критики за такие высказывания, то сейчас его идея выглядит весьма актуальной в связи с государственной политикой разворота на Восток. Знание языка партнера не только полезно для переговоров, но и повышает доверие к своей персоне. К тому же близкие культурные связи с Монголией позволят развивать собственную культуру на базе единого языка. Сближение Бурятии и Монголии на языковом уровне открывает море возможностей для России в целом. Современный кинематограф, книги, музыка, научные достижения, образовательные курсы, мода и прочий монгольский контент как минимум в Бурятии может забить ту культурную дыру, которая осталась после ухода западной массовой культуры из страны.

Но станет ли отказ от собственной локальной культуры, языка и идентичности справедливой ценой для этого? В монгольском языке нет ничего плохого, но из-за своей локальности бурятский язык кажется более отсталым в сравнении с монгольским. Легко представить, что буряты, изучающие монгольский язык, легко бросят родной бурятский, ассоциируя себя с монголами, у которых есть свое национальное государство, и забыв про локальную идентичность. Особенно те, кто даже не знал бурятский язык. А зачем его учить, если Хамбо лама говорит, что монгольский язык важнее? Именно к этому может привести бестолковый популизм Дамбы Аюшеева, решившего упрочить свои связи с Монголией.

И все же Аюшееву следует следить за языком. Он обладает большим влиянием и авторитетом в бурятском обществе, но если буряты отвернутся от него, то в 2028 году его лишат кресла Пандито Хамбо ламы Сангхи России. И тут уже не помогут его достижения по культурной интеграции с Монголией.

Напомним, 25 апреля члены Сугунды единогласно переизбрали Дамбу Аюшеева на пост Хамбо ламы. Его постоянно переизбирали еще с 1995 года. Нынешний срок оканчивается 25 апреля 2028 года.

Станет ли бурятский язык жертвой в фундаменте «единого монголо-буддийского мира»? Бабр продолжит внимательно следить за развитием событий.