Битва за Госдуму в Бурятии: красному словцу не верь?

В Бурятии разгорается противостояние политических сил перед выборами в Госдуму. Пока в «Единой России» ждут окончания праймериз, на арене — коммунисты, количество скандалов с участием которых растет по мере приближения для голосования.

Повышенное внимание избирателей к действиям «красных» объясняется еще и тем, что их вероятные кандидаты имеют намного больше опыта участия в выборах, чем возможные оппоненты. Все три ключевых игрока БРО КПРФ в этой кампании не теряли времени с момента завершения предыдущей думской кампании.

С одной стороны, это выгодно отличает их от конкурентов, среди которых, включая даже «Единую Россию», не так много опытных бойцов. С другой стороны, требования к ним тоже будут повышенные, так как избиратели будут обращать внимание не столько на митинги, акции и скандалы, сколько на работу кандидатов за прошедшие пять лет — и достигнутые ими результаты.

В этом смысле неудивительно, что лидеры бурятских коммунистов предпочитают работать по актуальным темам, не вспоминая своих обещаний прошлой кампании — ведь к итогам пятилетки у жителей Бурятии неизбежно возникнут вопросы.

Для начала разберемся, кого бурятское отделение КПРФ будет двигать в новый созыв в Госдуму. Как и всегда, ставка будет сделана на лидера местных коммунистов Вячеслава Мархаева и депутата Народного Хурала Баира Цыренова — первый планирует возглавить объединенный список Бурятии и Забайкалья, второго отправят штурмовать одномандатный округ.

Есть и третий возможный кандидат — москвич-журналист Сергей Шаргунов, которого в 2016 году республике навязал ЦК КПРФ, и которому Вячеслав Мархаев в итоге был вынужден уступить мандат. Он в Бурятии бывает редко, но все равно успел здесь попиариться — а значит едва ли захочет отказываться от «обжитого» избирательного округа. Другое дело, что местным коммунистам он лишь создает проблемы, отнимая у них шансы на мандат, но кто их спросит, если поступит приказ сверху?

Итак, посмотрим, что эта троица успела наобещать с 2016 года.

В Госдуму шестого, то есть нынешнего созыва, выдвигались все трое. Баир Цыренов тогда тоже бился на округе, пока его шеф и москвич-журналист решали, кто получит мандат по огромному межрегиональному округу.

Вячеслав Мархаев при этом спокойно заседал в Совете Федерации от Иркутской области еще с 2015-го и вплоть до 2020 года, а в 2019-м выдвигался на выборы мэра Улан-Удэ. Баир Цыренов, не попав в нижнюю палату, спокойно досидел свой срок в Хурале и в 2018-м избрался на новый. Все эти кампании мы и учтем, оценивая верность коммунистов своим предвыборным клятвам.

Редкое исключение составляют местные кампании, например, выборы в Хурал, но и там бурятский реском чаще всего работает под копирку — так, перед выборами 2018 года там объявили, что будут добиваться выполнения президентской программы Павла Грудинина (которая ему в итоге, как мы знаем, не понадобилась).

Это, с одной стороны, облегчает работу для кандидатов-коммунистов, позволяя им больше внимания уделять тому самому хайпу на площадях. С другой стороны, общие программы зачастую не учитывают особенностей всех регионов нашей необъятной страны, делая эти тезисы популистскими. И откровенно невыполнимыми — потому что какую президентскую программу может выполнить куцая фракция КПРФ в Хурале Бурятии?

Но так или иначе, все наши потенциальные кандидаты в Госдуму-2021 под этими обещаниями подписались, а значит оценивать их мы будем непосредственно по ним. Поехали.

Госдума-2016: «сытая Россия» и жизнь как в Германии

В 2016 году российские коммунисты дружно шагали под знаменем «Десяти шагов к достойной жизни». Реском — не исключение, именно эти тезисы продвигали тогда Мархаев, Цыреноов и Шаргунов.

Программа «экономического и духовного возрождения России» предполагала «национализацию нефтяной и газовой отраслей», а также банков, систем связи, железных дорог и вообще всего. Тут, что называется, без комментариев — КПРФ с этой задачей не справилась, зато Сергей Шаргунов за пять лет думства заработал десятки миллионов рублей. Делиться ими с народом он, правда, почему-то не стал.

Едем дальше. «Мы готовы решить вопрос о выходе России из ВТО. За четыре года нахождения в её составе бюджет страны обескровили на 800 миллиардов рублей. Косвенные потери оцениваются в 4 триллиона. России такая обуза не нужна», — обещали наши кандидаты в 2016-м. По состоянию на май 2021 года Россия все еще состоит в ВТО. Сергей Шаргунов так ни разу и не поднял эту тему в Госдуме — да и в целом «экономически суверенной Россией» в понимании коммунистов все еще не пахнет.

Пункт «Развитое село — благополучная и сытая Россия» жителям Бурятии лучше не показывать — районы республики стремительно умирают, люди бегут в Улан-Удэ или в другие регионы страны. Новых колхозов там за пять лет так и не увидели — наверное поэтому Сергей Шаргунов в свои редкие приезды в республику не высовывает носа за пределы ее столицы.

Поддержка регионов — тут пусть жители Бурятии сами спросят у коммунистов, как успехи. Нам было бы очень интересно посмотреть на попытку ответа. В ту же корзину — цены на продукты и тарифы на коммунальные услуги. Так, коммунисты Хурала пытались продавить уравнение тарифов на электричество в конце 2020 года, но не сумели. Сергей Шаргунов помогать им не стал.

С остальными пунктами — повышением собираемости налогов, сильной армией и построением социального государства — та же история. На уровне страны коммунисты оказались неспособны заблокировать даже пенсионную реформу и повышение НДС, на уровне Бурятии ситуация аналогичная.

Отдельно радует пункт «Страна высокой культуры». Его не помешало бы показать Дмитрию Баирову — главной пробивной силе бурятских коммунистов последних лет. Правда, есть небольшой риск, что он увидит здесь призыв к культурной революции...

Вячеслав Мархаев: пять лет амнезии и битва за мэрство /h3>

Как мы уже отметили, необходимость уступить думский мандат Сергею Шаргунову лидера коммунистов Бурятии расстроила, но не сильно. Победивший на выборах губернатора Иркутской области Сергей Левченко еще в 2015 году пристроил Вячеслава Мархаева в Совет Федерации, чем сильно удивил как иркутян, которые никогда не слышали про политика, так и жителей Бурятии, которых коммунист неожиданно бросил.

О республике он все пять лет сенаторства действительно не вспоминал, изредка поглядывая лишь на бурятские муниципалитеты Приангарья. Единственное исключение для родной Бурятии он делал лишь на выборах — в 2018 году повел партийцев в Хурал, в 2019-м баллотировался в мэры Улан-Удэ — понимая, что шансов остаться в Совфеде еще на пять лет после истечения полномочий Левченко у него нет.

Выборы мэра Мархаев проиграл, но на них он ходил с очень любопытной программой — в кои-то веки оригинальной, а не скопированной у ЦК. Взглянуть на нее довольно интересно — да, лидер коммунистов город так и не возглавил, и спроса с него нет, но большинство пунктов той программы могли бы продвигать депутаты Хурала от КПРФ.

«В Улан-Удэ накопился пласт проблем в экономике, экологии, городском хозяйстве и социальной сфере, которые вполне реально решить новому руководству города. Стремительно растет безработица, падает уровень жизни, снижается качество образования и здравоохранения. Необоснованно растут тарифы на коммунальные услуги», — писали пиарщики в программе Мархаева.

Но все это — проблемы республиканского уровня. В 2018 году в Хурал избралась рекордная по размерам фракция КПРФ, но на данный момент, к середине созыва, к решению этих вопросов она Бурятию так и не приблизила.

Хурал-2018: экономическая суверенность Бурятии и «живой Байкал» /h3>

В этом случае думские «10 шагов» и грудининские «20 шагов» (это не шутка, программы коммунистов и правда так называются) превратились... нет, не в 30 шагов, а всего в 8. Такая вот занимательная арифметика.

Программе надо отдать должное — она короткая. Реском трезво оценил свои возможности, не став много обещать, но даже это, увы, не осилил. Так, в программе снова есть пункт про село, на этот раз именно бурятское, но в районах республики, как мы уже знаем, все очень плохо.

Есть пункт про заводы — с ними в Бурятии пока все так же грустно, как и в 2018 году. Есть пункт против пенсионного возраста — но к тому моменту его уже повысили. А еще полностью скопирован из «Десяти шагов» тезис про борьбу с олигархами и национализацию всего на свете — но как, интересно, это планировалось проворачивать из Хурала? Аналогичный вопрос к обещанию высоких налогов для богатых и нулевых для бедных.

В хуральской программе был пункт по борьбе с преступностью, но вместо этого Баир Цыренов бесконечно судится с главой МВД.

Защита Байкала — это уже интереснее. Возможно из всех бесконечных шагов это единственный, где есть какой-то прогресс — коммунисты Хурала действительно регулярно выступают по этой теме. Ну а Байкал пока еще не пересох, поэтому, наверное, это коммунистам можно и засчитать.

Ну и есть адаптированный из думской программы пункт «Вернуть экономическую самостоятельность Бурятии». Пока не вернули. Республика все еще глубоко дотационна.

Итог: один пункт с натяжкой из 26 (Вячеслав Мархаев нашагал тоже лишь восемь пунктов, но развернутых). Увы, протестные акции, популизм и войны в соцсетях даются рескому КПРФ все еще лучше, чем выполнение утопических программ, подчас просто не подходящих для Бурятии.

Хуже того, их сказочность понимают и в рескоме, а значит очередной тираж листовок с энным количеством шагов в 2021 году вновь принесет пользу исключительно как пылесборник. Коммунисты Бурятии не просто не выполняют обещаний, они заведомо неспособны их выполнить. Поэтому — да, площадь, рупор, крики. Но даже этот способ республиканского отделения КПРФ оправдать свое присутствие в политике очень скоро надоест их избирателям.