Памяти Валентина Распутина: об усопших – или правду, или ничего

…Что-то носилось такое в воздухе, начиная с минувшей пятницы, тринадцатого: блогеры и завсегдатаи Фейсбука гадали, не умер ли Президент РФ Путин?...

Потом появилась информация: скончался вовсе не Владимир Путин, а Валентин Распутин – не «первое лицо» государства, но далеко не последний человек в современной России. В Иркутской области объявлен траур, в Москве, в Центральном Доме Литераторов коллеги уже простились с покойным, и 19 марта Распутина, согласно его последней воле, похоронят в Иркутске.

Валентина Григорьевича Распутина мне искренне жаль. Не Распутина-писателя, не Распутина – общественного деятеля, а человека, уроженца села Усть-Уда Иркутской области, 78-летнего старика Валентина Григорьевича Распутина, скончавшегося за пять тысяч вёрст от родной земли.

Была у античных римлян такая максима: о покойных – либо правду, либо – ничего. А правда – она у каждого из нас субъективной получается. Поэтому, господа, не взыщите, если что не так – но по-моему, даже субъективная, правда не перестаёт быть правдой.

Распутин-писатель – к счастью ли, к сожалению – умер значительно раньше: это случилось ещё в конце восьмидесятых. В 1987 году писатель Распутин получил Государственную премию СССР (бывшую – «сталинскую») за повесть «Пожар» - и именно с этого времени о Распутине-писателе говорить стало… скажем, так, сложно.

Первая его книга, вышедшая в 1967 году, называлась «Костровые новых городов» и была посвящена тогдашним «великим стройкам» Сибири. «Пожар» ставший, по сути, последним крупным произведением писателя, по иронии судьбы, посвящён той же самой теме: горит посёлок, в который свезли бывших жителей деревень, «великими стройками Сибири» уничтоженных. Посёлок горит, его пытается тушить какой-то бывший зэка… всем остальным на судьбу посёлка, по большому счёту, плевать… «Костровые новых городов» через двадцать лет обернулись «Пожаром». Такая вот мистика…

Творческий старт будущего «властителя дум» и «сибирского классика» состоялся в 1965 году на совещании молодых писателей в Чите, где на рассказы Распутина обратил внимание один из тогдашних мэтров соцреализма, Владимир Чивилихин. О том, что представляли собой эти «совещания молодых писателей», ёмко сказал Сергей Довлатов: «…Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались – «явные литературные способности»…» Видимо, у молодого иркутского журналиста Распутина оказались именно те «явные литературные способности», которые более всего были востребованы в тот период советским официозом: уже через полтора года, в 1967-м, его принимают в ряды Союза Советских Социалистических Писателей.

В СССР на всём протяжении его существования действовал принцип «литература – дело партийное», а литераторы – хоть именитые, хоть самые малые – были такими же «бойцами идеологического фронта», как и партийные секретари. Таким образом, членство в СП СССР, как бы, ставило на пишущем индивидууме невидимую визу: «Идеологически пригоден. Одобрен». Эта «невидимая виза», отметка о принадлежности к номенклатуре автоматически снимала очень многие вопросы: отныне можно было не беспокоиться о материальном достатке – ты пиши, писатель, а уж тиражи в пятьдесят-сто тысяч экземпляров, гонорары из Литфонда и все остальные творческие командировки Партия и Правительство тебе обеспечит. Главное – пиши…

Распутин, наверное, в самый последний момент, успел запрыгнуть на подножку поезда так называемой «деревенской литературы». Все остальные советские «писатели-деревенщики» были лет на десять, а то и больше, старше его, и принадлежали к совершенно другому литературному поколению, имевшему свои собственные традиции и говорившему на своём особом «эзоповом языке». Эти традиции и этот «эзопов язык» Распутин перенял и освоил с ходу и навсегда: он чётко усвоил те «от сих и до сих», в рамках которых можно было безнаказанно лить слёзы по уходящей русской деревне, не затрагивая при этом «неудобных вопросов» и не смущая власть предержащих.

Вновь позволю себе процитировать себе фрагмент из довлатовского «Заповедника» - небольшой совсем абзац, в котором автор говорит об этой самой «деревенской прозе»:

«…И тем не менее, в основе – безнадежное, унылое, назойливое чувство. Худосочный и нудный мотив: «Где ты, Русь?! Куда все подевалось?! Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, иконы, подвижники, юродивые?! Где стерлядь, карпы, мед, зернистая икра?! Где обыкновенные лошади, черт побери?! Где целомудренная стыдливость чувств?!..» Голову ломают: «Где ты, Русь?! Куда девалась?! Кто тебя обезобразил?!» Кто, кто… Известно, кто… И нечего тут голову ломать…».

Куда делась стерлядь, самовары, лошади обыкновенные, размах и целомудренная стыдливость, «деревенщики» прекрасно знали что тогда, что сейчас – и для Распутина всё это тоже не было тайной за семью печатями. Просто, в Союзе Писателей существовали свои неписаные табу, которые полагалось соблюдать всем, кто хотел и дальше публиковаться за государственный счёт и не иметь проблем с властью. И не нам осуждать этих людей: у всех – дом, семья, дети… всем хочется почёта, славы, уважения… А идти работать в какую-нибудь кочегарку за право крыть на страницах своих рукописей власть – это не каждому по силам. Да и не каждому по характеру, а осуждать литератора за конформизм – глупо.

Интереснее - другое: мало, кто задумывается о том, что в своих повестях и рассказах «деревенщик» Распутин создал целую портретную галерею не то, что малосимпатичных, но зачастую, и отталкивающих образов… тех самых «деревенских жителей». Вот – команда «перекати-поле» - шабашников, крушащих кладбище в Матёре… А вот дядька с племянником идут в лес по ягоды – и дядька, зная о том, что собранные мальчишкой ягоды в оцинкованном ведре испортятся к утру, сообщает ему об этом лишь на следующий день… А вот – целая деревня (!) каких-то моральных уродов, которые фактически «подводят под статью» продавщицу сельпо Марию, отказываясь собрать для неё деньги… Почему так вышло? Ведь в советской литературе был принят так называемый «метод социалистического реализма», основная идея которого – изображать людей и явления не такими, какие они есть, а такими, какими они должны быть согласно пожеланиям идеологов, создавать этакую «идеальную картинку», к которой должно стремиться советское общество… Для Распутина-писателя эти рамки оказались тесны, и он пренебрёг ими – не в этом ли проявилась его самая сильная сторона?...

Между первой книгой Распутина «Костровые новых городов» и последним его значительным произведением, повестью «Пожар» - двадцать лет. А что дальше?... А дальше – увы, пожарище. Выжженная земля, на которой нет ничего, кроме руин и бурьяна.

Конец восьмидесятых и объявленная Горбачёвым «перестройка» дали толчок развитию ещё одного жанра отечественной литературы – написанию политических программ и деклараций, всевозможных «писем писателей» и «слов к народу» – и с этого времени читающая Россия потеряла Распутина-прозаика. Как оказалось, навсегда: с головой уйдя в публицистику, Распутин потерял сначала немалую часть своей читательской аудитории, затем – уважение тех, кто ещё совсем недавно видел в нём – да-да! – самую настоящую «совесть нации». А уж связь с реальностью Валентин Григорьевич, похоже, утратил ещё раньше: если бы это было не так, то вряд ли бы в 1989 году Распутин согласился бы на ту декоративную роль «почётного аксакала», которую предложил ему также терявший популярность Горбачёв, приглашая в наскоро формируемый «Совет при Президенте СССР».

Именно к этому периоду относятся многочисленные «программные» интервью Валентина Григорьевича, его вояжи по стране и «встречи с читателями», на которых вчерашний «властитель дум» длинно и нудно говорил о «духовности и культуре» и призывал поддерживать «курс Партии и Правительства, и лично Михаила Сергеевича».

Кто помнит те времена, не даст соврать: население трещавшего по швам «великого-могучего» было взвинчено до предела. Тотальный товарный дефицит распространялся на всё, начиная от колбасы и макарон, сахара и сигарет, и заканчивая полиэтиленовой плёнкой и детскими подгузниками – а Валентин Григорьевич, выступая перед голодными и озлобленными согражданами, призывал их «поддерживать и всецело одобрять», сдабривая всё это рассуждениями о «духовности».

Летом 89-го на каком-то массовом мероприятии, проходившем в Иркутске возле Спасской церкви, к Распутину подошли панки. Протянули фотографию, попросили автограф. Валентин Григорьевич расписался на фотопортрете, и тогда панки, на глазах у писателя, разорвали портрет с автографом, а обрывки подожгли: этим они выразили своё отношение к критике Распутиным такого явления, как рок-музыка. Гнусно? Гадко? Безусловно. А убеждать людей «сохранять спокойствие» и «поддерживать Партию и Правительство и лично…», прикрываясь рассуждениями о «нравственности» и «экологии души» в то время, когда в стране жрать нечего – это как?...

Сборник публицистики Распутина, вышедший в Иркутске на излёте восьмидесятых, назывался «Что в слове, что за словом?» Перелистываю его сейчас, и думаю: а действительно, что в слове?... что за словом?... Слов было много – а был ли в них смысл? Или это было просто жонглирование словами – «нравственность», «духовность», «экология души», «любовь к ближнему» и т. д., и т. д.?...

«Век живи – век люби» - наставлял Валентин Григорьевич Распутин своих читателей и почитателей. А те, в свою очередь, написав на своём знамени аршинными буквами его имя, глумились в своих газетках над ещё живым тогда Анатолием Кобенковым, публикуя на него некрологи, или жгли напротив здания ЦДЛ в Москве чучело Евгения Евтушенко. А затем самодовольно сообщали в тех же газетах: «Вчера возле ЦДЛ нами было сожжено чучело Евтушенко, после чего Чучело Евтушенко подало на нас в суд». Как там было у Экзюпери? – «Ты в ответе за тех, кого приручил» - так, кажется?... Знал ли Распутин обо всех этих фокусах своих сторонников? Не мог не знать. В ответе ли Валентин Григорьевич Распутин за всю эту «патриотическую заединщину»? Честно скажу: не знаю…

Как не знаю, можно – да и нужно ли – упрекать Распутина в том, что именно он опекал всех этих… этих… тех, которые талантами явно не блещут, но натужно выискивают в словарях очередное «индо взопрели озимые», и насыщают подобной архаикой, на которой в реальной русской деревне никто и никогда не разговаривал, свои убогие сочинения. Помню, один местный пиит, любитель подобных словечек из отчётов фольклорных экспедиций, решив блеснуть передо мною своей «народностью» и начал читать свои новые вирши: «Рясно дрочат…». Что там было у него дальше, я уже и не помню, но факт остаётся фактом: Валентин Григорьевич очень благоволил к таким вот «народным», прошу прощения, литераторам – и вот теперь они, потрясая бородами, всей мишпухой «рясно дрочат» со страниц определённого рода «патриотических» газет, журналов, интернет-ресурсов и с телеэкранов.

Знакомый священник – пожилой уже и очень уважаемый в Иркутской епархии клирик с болью и возмущением рассказывал о том, как на епархиальных собраниях задаёт тон некая истеричная «писательница» с манерами не то рыночной торговки, не то проводницы поезда «Чита-Челябинск». Фамилия «писательницы» всё время вылетает у меня из головы – наверное, потому, что никак не припомню ни одного её произведения – но зато помню, как однажды при мне эта «писательница» визжала, указывая перстом в сторону молодой поэтессы, пришедшей в Иркутское отделение Союза Писателей России: «Уберите отсюда эту б**дь!» - орала только за то, что юбчонка у девчонки была чуть выше колен… Вот такую «литературную заединщину» оставил после себя в Иркутске Валентин Григорьевич…

Распутин никогда не ссорился с властью. Как бы ни менялся политический курс, он всегда и везде приходился «ко двору»: во времена Леонида Ильича Брежнева был удостоен первой из двух полученных им Государственной Премии, при Горбачёве стал кавалером ордена Ленина и Героем СоцТруда, и даже занял место в Президентском Совете, и нынешний Президент России не только наградил очередной Госпремией, но и пригласил на чашку чая. И даже столь не любимые им «либералы» девяностых не обижали его. А ведь Распутин был одним из авторов (если не главным автором) недоброй памяти «Слова к Народу», своеобразного «манифеста» ГКЧП, подводившего «идеологическое обоснование» под неудавшуюся попытку государственного переворота.

Повторяю: Распутина «либералы 90-х» не только не тронули, но и не препятствовали выходу его книг, газет и журналов с его многочисленными интервью, статьями и «Размышлениями о…». В последние годы Распутин практически в открытую симпатизировал возрождению сталинского культа – а я предлагаю просто представить, что сделали бы при Сталине с литератором даже такого уровня, если бы он взялся писать (даже не публиковать!) какой-нибудь «Манифест» или «Слово к народу», обосновывающее необходимость государственного переворота в ту, сталинскую эпоху… Но именно в эпоху «проклятых демократов» Распутину не только не припомнили этого «Слова к народу», но и дали возможность за государственный счёт ежегодно организовывать и проводить помпезный фестиваль «Сияние России». И, кто как, а я только радовался этому: это говорило о том, что тогдашняя Россия, действительно, преодолела в себе Сталина и сталинщину, и возврат к прошлому – к тому, которое было столь симпатично Валентину Григорьевичу – уже невозможен. Так мне казалось тогда…

А ещё мне казалось – в старших классах школы и на первых курсах Университета – что распутинская проза очень похожа на прозу любимого мною и тогда, и сейчас Уильяма Фолкнера. Похожа настолько, что я, по молодости лет, заподозрил что-то неладное… Сейчас думаю: зря заподозрил. Если бы Валентин Григорьевич Распутин не предпочёл художественной прозе публицистику, «слова к народу» и «письма писателей России», то он бы, наверное, вошёл в российскую литературу двадцатого века таким вот «русским Фолкнером», или даже «сибирским Фолкнером». Но он предпочёл иной путь и иное место в отечественной литературе: «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо» - и взяв этот «штык-перо» наперевес, ринулся в бой. В бой – с кем, за что?...

…Вы помните распутинское «Прощание с Матёрой»?... помните тех старух, которые отказались покидать обречённую деревню на острове?... Трагедия Распутина – в том, что он сам, по доброй воле, загнал себя на такой же «остров». И звал своих читателей и почитателей присоединиться к нему, навсегда остаться в этом «вчера», которое неминуемо будет затоплено, уйдёт на дно Леты. Но… человек, из принципа оставшийся на таком, погружающемся в пучину вод острове, заслуживает уважения и даже восхищения – а человек, который готов даже силой загнать на такой обречённый остров всех остальных, не вызывает никаких симпатий – он, скорее, вызывает недоумение и жалость. Для себя Распутин раз и навсегда противопоставил понятия «родина» и «личная свобода», вычеркнул стремление к личной свободе из списка добродетелей и национальных ценностей – поэтому-то и остался на своём медленно погружающемся в воды Реки Времени «острове» в одиночестве. Очень жаль…

<p>Иркутск, июль 2012 года

На фото: коммунист Сергей Левченко вручает православному сталинисту Валентину Распутину медаль.

Общественная и литературная деятельность Валентина Распутина глазами иркутских "неформалов" начала 90-х

URL: https://babr24.net/?IDE=133946

bytes: 15602 / 15257

Обсудить на форуме Бабра в Telegram

Поделиться в соцсетях:

Автор текста: Роман Днепровский, обозреватель.

На сайте опубликовано 40 текстов этого автора.

Другие статьи в рубрике "Общество"

Трагедия на ЛВРЗ: кто виновен в смерти студента-практиканта?

В Улан-Удэ после смерти студента-практиканта на ЛВРЗ провели проверку. Результаты расследования не удовлетворили семью погибшего Михаила Борисова, что совсем неудивительно, ведь комиссия была организована самим работодателем.

Есения Линней

ОбществоЭкономика и бизнесРасследованияРоссия Бурятия

579

18.10.2021

«Написан на чиновничьем языке и труден для понимания»: в Томске продолжается обсуждение дизайн-кода

В администрации Томска прошло очередное обсуждение проекта дизайн-кода. В нем приняли участие ведущие архитекторы города из Центра компетенций по развитию городской среды. Лишь они серьезно отнеслись к мероприятию, детально изучив проект и предложив ряд поправок.

Пепел

ОбществоПолитикаТомск

7158

16.10.2021

Десятки смертей «по неосторожности»: отсутствие техники безопасности на ЛВРЗ скидывают на рабочих

В Улан-Удэ осудили мастера ЛВРЗ. Мужчину обвиняют в нарушении охраны труда на заводе, которое привело к смерти молодого сотрудника. Об этом 13 октября сообщила пресс-служба Восточного межрегионального СУ на транспорте СК РФ. Напомним, что трагедия на ЛВРЗ произошла 14 июня.

Есения Линней

ОбществоЭкономика и бизнесРасследованияРоссия Бурятия

4706

15.10.2021

Окончательно угробить Северск - главная цель Росатома

Росатом решает, как перевезти из Франции в Северск несколько тысяч тонн радиоактивного вещества — обедненного гексафторида урана (ОГФУ). Компания уверяет, что это ценное и безопасное сырье, экологи же называют его ядерными отходами и пытаются остановить ввоз.

Соня Совушкина

ОбществоСкандалыСобытияТомск

1601

15.10.2021

Красноярские рестораны вошли в десятку лучших в Сибири

Подведены итоги национальной ресторанной премии WHERETOEAT SIBERIA-2021. В список лучших заведений вошли 5 красноярских ресторанов. Первое место забрал 0.75 Please Wine & Kitchen. А Роман Киселев, шеф-повар ресторана, стал первым в Красноярском крае обладателем награды «Шеф-повар года».

Леся Клис

ОбществоСобытияЭкономика и бизнесКрасноярск

5742

13.10.2021

Ремонт Иркутского цирка по цене двух поликлиник: не жирно, господа факиры?

Сеанс черной магии без особого разоблачения ожидает теперь и Иркутск: в октябре сообщили, что на реконструкцию здания Иркутского государственного цирка потратят 1 (один) миллиард и еще 90 миллионов рублей. Теперь уж точно: проведен конкурс.

Камиль Фахрутдинов

ОбществоИркутск

10132

10.10.2021

Горные спасатели показали уровень мастерства

В Республике Хакасия завершились финальные соревнования вспомогательных горноспасательных команд (ВГК) Сибирской угольной энергетической компании (основной акционер Андрей Мельниченко), посвященные 20-летию компании и празднованию Дня Победы Советского Народа над фашисткой Германией в Великой ...

Лера Крышкина

ОбществоЭкономика и бизнесКрасноярск Бурятия Хакасия

8506

08.10.2021

Еще одной гранитной набережной в Томске не бывать!

Власти Томска отказались от концепции гранитной набережной Лагерного сада, предложенной томским "Проектно-сметным бюро", из-за большого количества критики со стороны томичей. Сейчас обсуждаются возможные варианты устройства нижней террасы. «Ясно пока только одно.

Соня Совушкина

ОбществоНедвижимостьСобытияТомск

1377

07.10.2021

Как в Чечне и Европе, или Грёзы Онищенко о трезвой России

Бывший глава Роспотребнадзора и зампредседателя комитета по образованию и науке Государственной думы прошлого созыва Геннадий Онищенко отметил Всемирный день трезвости 3 октября очередным громким заявлением.

Соня Нореман

ОбществоМаразмРоссия

3252

04.10.2021

А ля гер ком а ля гер на Качугском тракте: по ком шумят «Тополя»?

Ситуация, до боли знакомая любому, кто периодически ездит по Качугскому тракту: движение стоит намертво, а по цепочке или в соцсетях передается информация, что дорогу перекрыли военные. Выходи, устраивай пикник на обочине.

Камиль Фахрутдинов

ОбществоИркутск

6251

04.10.2021

Как стать иноагентом. Инструкция от ФСБ

В ФСБ называли данные, за сбор которых можно стать иностранным агентом. Федеральная служба безопасности опубликовала приказ с перечнем сведений, которые могут быть использованы иностранцами против безопасности России.

Анна Амгейзер

ОбществоИнтернет и ИТРоссия

1926

04.10.2021

Что изменится с октября

Традиционный обзор изменений нового календарного месяца.

Алиса Беглова

ОбществоРоссия

1507

04.10.2021

Лица Сибири

Григорьев Михаил

Батищев Сергей

Толмачев Дмитрий

Салацкая Диана

Саркисян Аркадий

Вагнер Аарон

Альхеев Иван

Каньков Олег

Лаврова Анна

Лабунский Илья