Булки на полку

Скандал вокруг возможного подорожания хлеба принимает всероссийские масштабы. Эксперты уверенно говорят о том, что уже в июне булки поднимутся в цене на 10 процентов против апрельского уровня, и это не предел.

Причина, которую называют чаще всего,- все зерно вывезли за рубеж, вот оно внутри страны и дорожает, а вслед за ним - мука и хлеб. На этом фоне недавнее заявление вице-премьера - министра сельского хозяйства Алексея Гордеева о том, что в этом году Россия продаст за кордон просто астрономическое количество зерна - 19 миллионов тонн, сработало, как красная тряпка на быка.

Народ заволновался. В среду, когда "РГ" впервые написала об этом в статье "Крендель преткновения", авторы по дороге на работу слышали, как эту статью обсуждали в автобусах и в метро. Если это задело за живое не самых бедных в стране - москвичей, что же испытывают люди в провинции, где люди живут по-библейски, хлебом единым?

Первыми о подорожании заговорили объединенные в отраслевой союз пекари: либо повышаем цену, либо разоряемся. В четверг отраслевики провели совещание, на котором констатировали, что "ситуация ужасающая", и приняли обращение к Правительству: во-первых, начать продажу зерна, которое накопилось у государства после интервенционных закупок, чтобы сбить цену на него. Во-вторых, ввиду грядущего ввоза иностранного зерна в Россию (из-за слабого урожая, который ожидается в этом году) ввести защитные меры на ввоз зерна, и особенно муки, из дальнего зарубежья. В-третьих, установить льготные тарифы на электроэнергию для хлебопеков.

Самое важное тут - вовсе не льготы на электричество (которое в стоимости батона занимает на самом деле всего 3 процента). Корень - в интервенционных запасах. Если государство выставит на рынок то, что оно скупило в ходе осенних интервенций, то резко собьет цены на зерно, тогда и хлебу дорожать не с чего. Но вот выставит ли? Вокруг этого закручивается, похоже, просто детективная история.

Как пояснил корреспонденту "РГ" высокопоставленный источник в Федеральном агентстве по регулированию продовольственного рынка (именно оно и организовывало интервенции), сейчас "никто не знает, когда этот запас будут продавать". Причина, по словам источника, в том, что Минсельхоз и МЭРТ не могут договориться о начале продаж, как в свое время не могли прийти к решению о начале закупок. Источник обвиняет в этом Росрезерв, который якобы "лоббирует свои интересы, хотя не имеет никакого отношения к вопросу".

Но это полбеды. Появились серьезные сомнения в том, что государству вообще есть чем торговать. Сомнение посеяла Счетная палата, которая установила, что из предложенных государству 6,8 миллиона тонн зерна оно купило 2,8 миллиона, а на хранение в госрезерв заложило 1,3 миллиона. Между тем до самого последнего времени из уст экспертов звучала совсем другая цифра: по их оценкам, у государства должно было скопиться 3-4 миллиона тонн. Понятно, что выйти на рынок с четырьмя миллионами и с полутора - эффект будет совсем разным. В последнем случае - просто никакого, так что спасти хлеб от подорожания государству не удастся.

По словам нашего источника в Федеральном агентстве, у них в закромах "лежит сейчас 1,8 миллиона тонн", а больше никогда и не было, потому что "нельзя за рубль купить килограмм мяса" (то есть денег было мало). Что же касается обвинений Счетной палаты, то источник заверил нас, что "журналисты все перепутали. У меня на столе лежит отчет Счетной палаты, в нем - только хорошее. Если бы там было что-то негативное, нас бы растерзали. Это кто-то нас неумело заказал в прессе".

У Счетной палаты, куда мы также позвонили, интерпретация событий совершенно иная. Там говорят, что нарушения были найдены, и предлагают убедиться в этом каждому желающему, заглянув на сайт Счетной палаты, где этот якобы секретный отчет преспокойно лежит (адрес - http://www.ach.gov.ru/news/29042003_3.shtml) На вопрос, куда делось зерно, которое государство купило, но в резерв не положило, наш источник в Счетной палате ответил, что скорее всего речь идет о сделках, которые были заявлены, но не доведены до конца: владельцы зерна как бы продали его государству, но по каким-то причинам не ссыпали его в закрома родины физически. "Надо разбираться", - резюмировал источник, и глубоко вздохнул.

На этом фоне локальная проблема - подорожание хлеба на 10 процентов - как-то теряется. Государственные чиновники из числа наших собеседников спокойно играют миллиончиком-другим тонн зерна, а это, между прочим, миллиард рублей - по самым скромнейшим ценам, и 2,5 миллиарда - по нормальным, при том, что все доходы АПК за прошлый год - где-то 15 миллиардов. И, главное, никто не знает или делает вид, что не знает, сколько у него запасов на самом деле. Мы можем предположить, что государство не хочет сбивать цены на зерно, потому и напускает туману вокруг запасов.

Без лупы просматривается ответ на вопрос, почему хлебопеки подняли шум именно сейчас. В последние два месяца у зерновиков и у хлебопеков - интересы диаметрально противоположные. Но еще полгода назад они совпадали, поскольку в стране было дешевое зерно. Трейдеры покупали его за бесценок, потом гнали на экспорт и зарабатывали деньги. Пекари делали из дешевой муки хлеб и тоже, наверное, неплохо зарабатывали, поскольку авторы не помнят момента, когда даже в самый разгар "низкого зерна" хлеб подешевел бы хоть на копейку. Но теперь трейдерам, скупившим зерно и думающим, как бы его продать, выгодны высокие цены. А хлебопекам высокие цены не выгодны никогда. Вот они и "поссорились".

Ну а хлеб-то дорожать будет? Скорее всего - да, потому что есть такой закон живой природы: раз кто-то заговорил о подорожании, значит, так тому и быть. Хуже всего, что в эту игру втягиваются и чиновники, зачастую вбрасывающие на рынок "провокационную" информацию, чтобы переломить те или иные тенденции.

Евгения Серова, заведующая кафедрой прикладной микроэкономики Высшей школы экономики:

Хлебопеки оказались зажаты между двумя тенденциями - растет стоимость муки, растут затраты на энергию, они вынуждены повышать цену на хлеб. Но хлеб - товар социальный, и хлебопеки не могут просто так взять и повысить цены, их тут же обвинят во всех мыслимых грехах.

Стоит ли приостанавливать экспорт? Думаю, нельзя ни в коем случае, это подорвет доходы АПК. К тому же на рынок зерна нельзя "сходить": если мы там появились - надо показать, что мы пришли надолго и всерьез.

Мы должны платить за продукт столько, сколько он стоит. Если мировая цена зерна растет, значит, 6 рублей, которые мы платим за буханку,- это мало. Россия - достаточно богатая страна, чтобы компенсировать малоимущим растущие цены путем адресных дотаций.