"Я убил Игоря Талькова". История одной статьи.
Тема этой статьи не относится к ряду тем, поддерживаемых нашим порталом.
Однако Максим Кононенко, один из лучших российских журналистов, поднимает в ней очень важную тему, касающуюся не только моральной стороны журналистики, но и сущности всего нашего общества.
Поэтому мы решили опубликовать эту статью.
Спасибо тебе, мой читатель. Я прожил незабываемую неделю. Еще в среду, двадцать третьего, я засыпал в одной жизни. А уже в четверг, двадцать четвертого, просыпался в другой. Правильно говорят: не нажил врагов, значит и не пожил. Теперь вроде как уже все, пожил.
Предыстория вопроса такова: телевидение показало документальный фильм про покойного певца Игоря Талькова. Газета Дни.Ру, попросила меня сказать, что я думаю об этом исполнителе. Я сказал. Почему Дни.Ру озаглавили мою реплику ярким заголовком: "Кто убил Игоря Талькова?" я не знаю. Это их редакционные дела. Я говорил лишь о том, что Тальков – незаслуженно превозносимая посредственность.
Кто бы мог подумать, что этот невинный комментарий, данный по дружбе и без всяческих гонораров, послужит причиной столь богатого отклика, какого я, признаться, не получал никогда ранее. Пришло более шестисот писем. Обычно я всегда отвечаю читателям, но на такое количество писем ответить невозможно физически, поэтому я попросил Дни.Ру опубликовать мой, скажем так, открытый ответ респондентам. Газета любезно согласилась это сделать.
И снова спасибо тебе, мой читатель. Я понял, что будет весело, когда получил письмо с вопросом: "А может вы еврей или поклонник группы Тату?". Я совершенно точно знал, что я поклонник группы "Тату", насчет же собственного еврейства сомнений было предостаточно: прадедушку моего звали Моисей, но вот фамилия у него была Иванов, и был он донской казак, да к тому же еще и старообрядец. Но мой народ не дал мне сомневаться: очень скоро пришли письма, в которых меня называли Пархер и Иуда, называли жидом, жидярой, сукой жидовской, жидовской мордой, жидомасоном, жидовствующим, а то и почему-то поджидком. "Кстати, не вы ли случайно тот самый из Израиля?" - писали читатели. Выходило так, что еврей. В моем возрасте (а мне тридцать два) человек как раз находится перед необходимостью какого-нибудь определенного религиозного выбора. "Раз мой народ считает, что мне дорога в иудейство – я прислушаюсь к моему народу" - думал я. Но не тут-то было.
Оказалось, что я вовсе не еврей. Оказалось, что я хохол. Тупой хохол и лох. Хохлятский ублюдок, который променял Игоря Владимировича Талькова на вонючий кусок сала. Каноненко, Калоненко и даже Коваленко. И не поехал бы я в Закарпатье, где то самое сало вкуснее.
Но кто бы я ни был: жид, хохол, или жидохохол, один факт респондентов объединил. Я был Враг России. Русофоб. При этом одни из них обещали мне: "лежать тебе, как Юшенкову", другие же, напротив, строили ряд: "Тальков, Листьев, Старовойтова, Юшенков". А один читатель и вовсе поставил меня на место: "Я считаю, что не дело журналистов свое мнение высказывать".
Но я все же попробую отстоять свое право это мнение высказывать. Я уважаю каждого музыканта априори – просто потому, что труд музыканта неблагодарен и тяжел. Если кому-нибудь непонятно слово "априори" - это "до опыта". А вот "апостериори", после опыта, я оставляю за собой право высказать о музыканте все, что я думаю. По праву любого человека говорить то, что он хочет, если иное не запрещено действующим законодательством. Конституция Российской Федерации, статья двадцать девятая, пункт первый. И если я считаю, что Тальков – посредственный музыкант, и что его слава зиждется не на его заслугах, а на посмертной канонизации не самой образованной частью населения – то я оставляю за собой право говорить об этом где угодно и когда угодно. Хотите полемизировать – давайте. Меня можно переубедить. Но запретить мне высказывать свое мнение нельзя.
Основной претензией оппонентов (кроме вышеперечисленных недоразумений, связанных с моей национальной принадлежностью) был упрек в том, что я назвал поклонников Талькова "быдлом". Не стану оправдываться. Это моя позиция, и мне кажется, что редакционная почта этот тезис блестяще подтвердила. Я был борзописцем, шелкопером, Геростратом и Моськой. Я писал пасквиль. Один читатель написал мне следующее: "Я не согласен с твоей апологетской статейкой." Когда же я спросил, знакомо ли ему значение слова "апология", он с потрясающей непосредственностью ответил: "Если тебе так хочется знать, то это слово значит, что при изложении некой теории идет бессовестная подмена фактов!" После того, как я послал парню цитату из словаря Ожегова с объяснением действительного смысла слова "апология", он почему-то перестал спорить. Другой читатель объявил меня в сионизме. На мой опять же невинный вопрос, знакомо ли ему значение слова "сионизм" читатель так и не нашелся, что ответить. Давайте, давайте поспорим, для кого пел Игорь Тальков. "В обществе интелегентных людей нет ни одного человека, который бы назвал талантливого поэта, певца и композитора Игоря Талькова бездарщиной!" Да, "интелегентных", я специально попрошу корректора оставить это слово без изменений. Девушка Таня написала и вовсе фантастическое: "Велика сила памяти Игоря Талькова, проводником которой он являлся при жизни." Я размышлял над этой фразой весь световой день, но как ни силился, так и не смог постичь ее смысл. Чем дальше я читал письма, тем больше я ждал, что в одном из них в первой строке будет написано "Здравствуйте, Мартин Алексеевич!"
Другим широко распространенным вопросом читателей был вопрос: "А что ты сам сделал для России?" На этот вопрос мне очень легко ответить. Я живу в России (в отличие от многих писавших мне ценителей Певца России), я работаю на двух работах и сполна плачу налоги. Причем налоги эти достаточны для того, чтобы прокормить далеко не одну учительницу младших классов. Я встаю в шесть утра, ложусь в час ночи. Мне нравится работать и жить в моей стране достойно. Я стараюсь это делать. Я люблю свою семью и своих родителей. Вот, что я делаю для России.
Отдельный разряд писем, один из самых интересных, посвящен тому, кто же все-таки убил Игоря Талькова. Версий было много. Называли КГБ, ФСБ, говорили, что его "зарезали за правду", что врачи скорой помощи ускорили смерть раненого певца. Но основная версия была иной. Оказывается, Игоря Талькова убил я. "А ты случайно в убийстве Талькова не участвовал?". "Где он был в ночь с 17 по 19? "Пушкин и Лермонтов были убиты и заклеваны такими же моральными уродами, как ты." Ну что же. Я готов ответить на вопросы следствия.
Спасибо тебе, мой читатель. Когда я стал разбирать письма, то с удивлением отметил, что больше ста из них – письма с поддержкой моей позиции, с согласием или с попыткой инициировать дискуссию. То есть, пятая часть против четырехсот девяноста признаний в ненависти и упреков в несостоятельности. Я говорю спасибо тем, кто поддержал меня в этот удивительный момент моей жизни или хотя бы попытался понять – ваше участие было ценно как никогда. Я говорю спасибо и тем почти пятистам строгим читателям, которые раскрыли мне много нового обо мне, о моей стране и о моем народе. Ваши письма будут доступны публично – в назидание потомкам. Вот здесь: http://parker.paragraph.ru/hate
И напоследок – цитата:
"Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые. Это вселяет в меня чувство законной гордости. Можно себе представить, какие глаза там. Где все продается и все покупается:
...Глубоко спрятанные, притаившиеся, хищные и перепуганные глаза... Девальвация, безработица, пауперизм... Смотрят исподлобья, с неутихающей заботой и мукой - вот какие глаза в мире чистогана…
Зато у моего народа - какие глаза! Они постоянно навыкате, но - никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла - но зато какая мощь! (какая духовная мощь!) эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий - эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…"
(C) Венедикт Васильевич Ерофеев. Русский Писатель.
