Преуспевший в невозможном
Эту тяжёлую работу капитан Матвеев начал ровно семьдесят лет назад, 27 октября 1937 года, и выполнил за пять дней.
Не хватало техники. Отправляясь в командировку, он запросил четыре грузовика, но ему не дали. Вместо этого дали покрышки, с тем, чтобы, прибыв на место, он обменял бы эти покрышки на машины. С советским плановым хозяйством — ведь знаете как...
На месте тоже всё было из рук вон плохо. Отведённый им барак был деревянный, слышимость отличная. От основного пункта дислокации бригады Матвеева в Медвежьей Горе до полигона было 19 километров, оживлённая дорога проходила через посёлок и сёла. Между тем, их работа требовала полной секретности.
Не хватало людей. В бригаде было всего десять человек — на тысячу сто шестнадцать человек, относительно которых заместитель начальника Административно-хозяйственного управления УНКВД Ленинградской области капитан госбезопасности Михаил Матвеев получил 16 октября 1937 года от Леонида Заковского, начальника ЛеноблУНКВД следующее предписание:
"Предлагается осужденных Особой Тройкой УНКВД ЛО согласно прилагаемых к сему копий протоколов Тройки за №№ 81, 82, 83, 84 и 85 от 9, 10 и 14 октября с/г - ВСЕГО в количестве 1116 человек РАССТРЕЛЯТЬ. Для этой цели Вам надлежит немедленно выехать в г. Кемь и, связавшись с Начальником Соловецкой тюрьмы ГУГБ Ст. Майором Госбезопасности т. Апетер, которому одновременно с этим даются указания о выдаче осужденных, - привести приговора в исполнение согласно данных Вам лично указаний. Исполнение донесите, представив по возвращении акты".
Эти люди были определены по первой категории во исполнение совершенно секретного приказа 00447. В директиве наркома Николая Ежова значилось:
"С 25 августа начать репрессии контрреволюционных элементов, осужденных за шпионскую, диверсионную, террористическую, повстанческую и бандитскую деятельность, а также членов антисоветских партий... В Соловецкой тюрьме ГУГБ репрессированию подвергнуть также бандитов и уголовные элементы, которые ведут в тюрьме преступную работу. Все перечисленные контингенты подлежат расстрелу. Для Соловецкой тюрьмы утверждено для репрессирования 1200 лиц".
Заковский со своим заместителем старшим майором государственной безопасности Владимиром Гариным и леноблпрокурором Борисом Позерном приступили к выполнению этого приказа в отношении заключённых Соловецкой тюрьмы особого назначения ГУГБ НКВД СССР. В августе-сентябре из Соловков в Ленинград были направлены 1116 справок за подписью начальника Соловецкой тюрьмы Ивана Апетера и его заместителя Петра Раевского и столько же тюремных дел на заключенных, подлежавших расстрелу. В Ленинграде оформлялись решения "особой тройки", в которую, кроме Заковского и Позерна, входил второй секретарь Ленинградского обкома ВКП (б) Смирнов.
И вот теперь Матвееву предстояло "привести в исполнение" приказ в условиях, когда все обстоятельства были решительно против. И в первый же день случилось ЧП. Кто-то из "контингента" пронёс с собой нож. Они перерезали верёвки и напали на конвой. Конечно, в итоге работа была выполнена, и все получили свою "первую категорию".
Но надо было что-то делать... Работа остановилась на четыре дня, и была возобновлена только первого ноября.
Но ведь не зря участник "взятия Зимнево дворца" (так он сам писал в анкете, что делать — два класса сельской школы!), бывалый чекист Михаил Матвеев выполнял подобную работу до 1933 года. Потом он передал дело Александру Поликарпову, а сам пошёл на повышение, став замначальника ЛенОГПУ по АХЧ... Теперь, когда для выполнения поставленных руководством планов не хватало опытных кадров, Матвееву надлежало лично приводить в исполнение... И он нашёл выход!
Приговорённых "готовили" в трёх комнатах барака, расположенных анфиладой. В первой комнате — "сверяли личность", раздевали и обыскивали. Во второй — раздетых связывали. В третьей — раздетых и связанных оглушали ударом деревянной "колотушки" по затылку. Потом грузили в машину, человек по сорок, и накрывали брезентом. Члены "бригады" садились сверху. Если кто-то из лежащих внизу приходил в себя, его "успокаивали" ударом "колотушки". По прибытии на полигон людей сбрасывали по одному в заготовленную яму, на дне которой стоял Матвеев. Он лично стрелял каждому в затылок. Так он "приводил в исполнение" человек по 200-250 за "смену".
4 ноября работа была закончена. Всего были расстреляны 1111 человек — один по ходу дела умер, а четверо были истребованы и этапированы в следственные тюрьмы.
Михаил Родионович Матвеев с формулировкой "за успешную борьбу с контрреволюцией" был награжден орденом Красной Звезды — "преуспел в невозможном"!
Но потом был арестован "за превышение полномочий", так же, как 1938-1939 годах были арестованы многие исполнители "большого террора". В марте 1939 года состоялся суд. На суде Матвеев показал:
"ВОПРОС: Вы принимали участие в операциях по приведению приговоров в исполнение над осужденными к ВМН?
ОТВЕТ: Да, в таких операциях я участие принимал неоднократно, начиная с 1918 г. с перерывом с 1923 по 1927 г.г.
ВОПРОС: Были-ли вы командированы в период 1937 г. на операцию по приведению приговоров в исполнение в НКВД АССР?
ОТВЕТ: В 1937 г. примерно в октябре или ноябре м-це, от б. зам. нач. упр. НКВД по ЛО ГАРИНА получил распоряжение выехать на ст. М. Гора в Беломорский Балтийский Комбинат /ББК/ во главе бригады по приведению приговоров в исполнение над осужденными к Высшей Мере Наказания, что мною и было выполнено в течение примерно 20-22-х дней. <...>
ВОПРОС: Кто непосредственно приводил приговора в исполнение и в чем заключалась обязанность остальных членов Вашей бригады?
ОТВЕТ: Непосредственно приводили в исполнение приговора я, МАТВЕЕВ Михаил Родионович и АЛАФЕР пом. коменданта, а остальные члены бригады имели следующие обязанности: ГИНЦОВ, ЛАРИОШИН, ВАСИЛЬЕВ, ДЕРЕВЯНКО, КУЗНЕЦОВ и ТВЕРДОХЛЕБ выполняли обязанности конвоиров арестованных над которыми приводились приговора в исполнение, шофер ВОСКРЕСЕНСКИЙ работал на грузовой машине по доставке арестованных, шофер ФЕДОТОВ работал на легковой машине, а ЕРШОВ занимался хозяйственными вопросами и частично помогал мне принимать по списку арестованных. ..."
Принявшие эстафету от "ленинградской бригады" Матвеева продолжили его дело.
Но теперь палачи уже издевались "от души":
"...в качестве холодного оружия применялись две деревянные палки-"колотушки" и две железные остроконечные трости. Этими предметами без малейшей надобности в следственном изоляторе и в автомашине по пути следования... избивали заключенных. На месте приведения приговора в исполнение осужденные ... высаживались на снег раздетые до нижнего белья и избивались деревянными палками и заводными ключами от грузовых машин... МИРОНОВ, следуя с осужденными на автомашине, одного из них проколол насквозь железной тростью, а другого... удушил полотенцем..."
Миронов, правда, тоже оправдывался обстоятельствами:
"С 10/XI-37 года по январь месяц 1938 г. по приказанию начальника 5-го отделения 3-го отдела ББК НКВД - БОНДАРЕНКО, я был привлечен в качестве рабочей силы в опербригаду возглавляемую БОНДАРЕНКО и зам. начальника 3-го отдела ББК - ШОНДЫШ по приведению в исполнение приговоров над осужденными к ВМН. Обстановка, в которой я и другие лица работали во время операции не соответствовала своему назначению, т. к. изолятор, где подготовляли осужденных к отправке на место приведения в исполнение приговоров, был деревянным, в результате чего малейший крик осужденных мог отразиться на лиц сидящих в изоляторе осужденных к ВМН. Дорога по которой возили осужденных к месту приведения в исполнение приговоров, протяжением в 16 километров, была очень оживленной, т. к. по ней ходят люди, автобусы и автомашины..."
По этому делу "зарвавшиеся" Шондыш и Бондаренко были расстреляны, другие, включая капитана Матвеева, — осуждены.
А что случилось с теми, чьи распоряжения выполнял Матвеев, с теми, кто составлял списки, подписывал распоряжения, "работал" в "тройках"? Нарком Ежов был переведён в Наркомвод и расстрелян в 1940-м. Заковский в апреле 1938 года переведен начальником Куйбышевстроя, затем арестован, а 29 августа приговорен Военной Коллегией Верховного Суда и в тот же день расстрелян. Гарин весной 1938 года переведен начальником лагеря в Карелию, в 1940-м умер при странных обстоятельствах, похоронен на Новодевичьем кладбище. Апетер уволен из НКВД 26 декабря 1937 года, а 22 августа 1938 года приговорен к казни и расстрелян. Раевский в октябре 1938 года был переведен из Соловков начальником Новочеркасской тюрьмы, в октябре 1939 года арестован и расстрелян. Прокурор Позерн — расстрелян...
Но Матвеев оказался незаменимым кадром и был вскоре освобожден из лагеря, продолжив работу "по специальности". А потом-таки совершил поступок, несовместимый с высоким званием чекиста. Женился на эстонке. И был уволен из "органов"! Других последствий не было… Михаил Родионович Матвеев дожил до преклонных лет. Умер при "позднем Брежневе".
Наш современник, "преуспевший в невозможном".
P. S. Среди тех тысячи ста одиннадцати человек, которых Матвеев расстрелял осенью 1937 года, были защитник Бейлиса адвокат Александр Бобрищев-Пушкин, основатель Госкомгидромета Алексей Вангенгейм, генерал Андрей Снесарев, украинский режиссёр Лесь Курбас, удмуртский просветитель Кузебай Герд... — соль земли. Место их последнего упокоения оставалось неизвестным шестьдесят лет.
P. P. S. В широко обсуждавшемся пособии для учителей по новейшей истории России под редакцией Филиппова в оправдание сталинских репрессий сказано, что они сформировали новую элиту, "преуспевшую в невозможном".
Автор — член правления общества "Мемориал"
