14 октября — Покров Пресвятой Богородицы

Покров Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, отмечаемый по старому стилю в первый день октября, считается одним из самых значительных и любимых в народе православных праздников. Основан он на греческом предании о чудесном явлении Богородицы в одном из константинопольских храмов.

Согласно этому преданию (изложенному кратко в Житии святого Андрея Юродивого и более полно — в описании Дмитрия Ростовского), явление произошло в правление императора Льва Мудрого, когда Константинополь осаждали вражеские войска. В воскресенье, 1 октября, жители города собрались на всенощное бдение во Влахернском храме Пресвятой Богородицы, хранившем Ризу Пресвятой Девы. В четвёртом часу ночи находившийся среди прихожан Андрей Юродивый поднял глаза и увидел идущую по воздуху сияющую Богоматерь в сопровождении ангелов и святых. Богородица сошла к амвону и со слезами перед алтарём принесла молитвы «к Сыну Своему и Богу нашему», а потом сняла свой сияющий омофор (головное покрывало) и распростёрла его над всеми присутствующими в храме людьми. Через некоторое время Дева Мария исчезла и омофор её тоже сделался невидимым, однако незримо остался над верующими, сохраняя благодать и защиту. Вскоре после этого войска противника отступили.

Омофор Девы Марии стал символом небесной защиты верующих от всех врагов, зримых и незримых. В честь этого небесного покровительства и был установлен праздник Покрова; однако исследователи и поныне спорят, где и в какое время он появился. Высказывались предположения, что праздник мог установить сам император Лев Мудрый и что первоначально торжество могло быть связано со днём памяти святого Романа Сладкопевца, служившего во Влахернском храме и составившего акафист Благовещению Божией Матери. Однако, поскольку самые древние упоминания о празднике Покрова встречаются не в византийских, а в русских месяцесловах, среди медиевистов более популярна версия о том, что праздник учредил в XII веке владимирский князь Андрей Боголюбский — в память о заступничестве Богородицы (через знаменитую Владимирскую икону) за русское войско в походе против волжских булгар. Князь также выстроил первый храм в честь Покрова Богородицы: знаменитую белокаменную церковь Покрова на Нерли под Владимиром.

Постепенно праздник Покрова распространился не только по всей Руси, но и по балканским землям среди православных славян. Уже в XIII веке появились первые иконы праздника, изображающие Деву Марию с омофором в руках, а в русском духовном сознании закрепился образ Богоматери, держащей свой защитный покров над всей Русской землей. В Греции же праздник Покрова Богородицы начал широко отмечаться только в середине XIX века, а в 1952 году Священный Синод Элладской Православной Церкви официально перенес его празднование на 28 октября, объединив его с государственным праздником — Днём Охи. Именно в этот день в 1940 году войска Муссолини атаковали границы Греции и страна вступила во Вторую мировую войну. Праздник Покрова стал для греков символом заступничества Богородицы в тяжелые годы войны и оккупации.

Народные традиции

Славяне по-своему переосмыслили византийское предание, создав собственные сказания о Покрове Богородицы. Например, популярна была легенда о том, как Пресвятая Дева странствовала по земле и в какой-то деревне ей отказали в ночлеге. Пророк Илья, разгневанный таким жестокосердием, обрушил на нечестивцев огонь молний и потоки дождя, собираясь стереть деревню с лица земли; но милостивая Богородица пожалела людей и спасла их, прикрыв селение своим покрывалом. После такого знамения поселяне сделались удивительно гостеприимными, а Богородицу «стали писать на иконах покрывающею люд божий своею одеждою».

Поскольку Пречистая Дева считалась покровительницей девушек и женщин, её омофор в народной традиции ассоциировался не только с безопасным укрытием, но и со свадебным покрывалом (фатой). Такое покрывало тоже воспринималось как символическая стена, которая защищает невесту от злых сил, символизирует скромность и чистоту. Девушка могла ходить с непокрытой головой и быть «открытой» для ухаживания; а покрытие головы означало, что отныне она принадлежит только мужу. Закрывая лицо покрывалом, невеста «умирала» как дева, а поднимая фату — «возрождалась» как жена, и с этого момента головной убор, покрывающий волосы, становился для женщины обязательным.

Представление о том, что Покров Богородицы покровительствует невестам и свадьбам, было известно по всей Руси. К этому празднику завершались все полевые работы, у крестьян появлялось свободное время, деньги (после продажи части урожая) и запасы свежей и обильной еды, поэтому в деревнях наступала свадебная пора. В народе говорили: «Придет Покров, девке голову покроет».

Девицы, желающие поскорее выйти замуж, перед сном накануне праздника молились: «Матушка-Покров, покрой землю снежком, а меня женишком». Рано утром, принарядившись в лучшие одежды, девушки бежали в церковь, ставили свечу перед иконой Покрова и снова просили: «Покров пресвятая Богородица! Покрой мою победную головку жемчужным кокошником, золотым подзатыльничком! Покров-батюшка, покрой землю снежком, а меня женишком! Бел снег землю покрывает, не меня ли, молоду, замуж снаряжает», «Ты, Покров-Богородица, покрой меня, девушку, пеленой своей — идти на чужую сторону! Введенье Мать-Богородица, введи меня на чужую сторонушку! Сретенье Мать-Богородица, встреть меня на чужой сторонушке!». Считалось, что девица, которая раньше подруг побывает в церкви и зажжет у иконы свечу, раньше и замуж выйдет.

В некоторых местах «заневестившиеся» девушки перед Покровом собирались вместе и за один день делали «обыденную пелену»: трепали лен, пряли нитки и ткали холст. Готовое покрывало в праздник приносили на церковную службу для освящения, клали его к иконе Покрова и молились: «Матушка Богородица, покрой меня поскорее, пошли женишка поумнее!».

С Покрова в русских селах женщины принимались за прядение, шитьё и прочее рукоделие. Чтобы работа шла веселее, девицы устраивали ежевечерние посиделки: «Пришел Покров – конец хороводам, начало беседам». Для этих «бесед» девушки на общие деньги или продукты арендовали избу у какой-нибудь одинокой вдовы. На посиделках не только работали, но и веселились, а уж в Покров непременно устраивали вечеринку: «если Покров весело проведешь – дружка милого найдешь!». Девушки вскладчину готовили пиршество, а к ужину подходили парни с подарками (пряниками, орехами и «личными» дарами для своих избранниц). После ужина начинались песни, танцы и игры, во время которых формировались будущие брачные пары. В некоторых местах молодёжь рядилась и под вечер с песнями устраивала обходы деревни, пугая и веселя жителей.

Для тех, кто уже имел собственную семью и хозяйство, Покров был прежде всего сезонной вехой, концом сезона и «первым зазимьем». Сияющий омофор Богородицы ассоциировался в народе со снежным покрывалом, укутывающим землю, и в Покров повсюду ждали первый снег: «На Покров до обеда осень, а после обеда – зимушка-зима». Снег в Покров считали хорошей приметой, потому что «какова погода в Покров, такова и зима»: если снега в этот день не будет, то и зиму надо ожидать малоснежную, а значит, следующий год может оказаться неурожайным. При этом «покровский» снег ещё «не ложится» и быстро тает: крестьяне говорили, что «между Покрова и Родительской субботы зима не становится», и настоящих снегопадов ожидали уже после Казанской (22 октября по старому стилю).

С Покрова в русских деревнях активно готовились к приближающимся холодам. Рачительные хозяева советовали: «Чини избу до Покрова – не то не будет тепла». Люди проверяли крыши и стены построек, утепляли жилища, конопатили мхом все щели и молились: «Батюшка-Покров, покрой нашу избу теплом, а хозяев добром». В Покров первый раз затапливали в жилых горницах печи и приговаривали: «Батюшка-Покров, натопи нашу хату без дров!», чтобы всю зиму в доме было тепло. Хозяйки в этот день пекли небольшие блины, «запекая углы»; первый блинчик символически разделяли на части и клали их по углам избы, чтобы «запечатать» тепло в доме.

Местами существовал обычай сжигать перед Покровом ветхие и ненужные вещи, уничтожая вместе с ними болезни и «старые печали». Например, в степных губерниях молодухи сжигали старые соломенные постели, чтобы уберечься от «призора недоброго глаза»; старухи же бросали в огонь изношенные за лето лапти, желая этим «прибавить себе ходу на зиму», а после обливали ребятишек на пороге водой сквозь решето, чтобы уберечь их от простуды.

С Покрова коров и лошадей переставали выпускать на подножный корм – «ставили на зимнее житьё». Чтобы животные благополучно пережили зиму, их кормили овсяными колосьями из последнего снопа. Рано поутру хозяйка дома застилала стол чистой скатертью, быстро завтракала («сыта хозяйка, сыт и скот»), после чего шла в хлев и раскладывала кусочки хлеба по всем углам, заклиная: «Хозяюшко-батюшко, хозяюшка-матушка, ставлю я милова живота-скотинку на всю студеную зимку. Вы ее пойте и кормите, теплом обогревайте и спать мистечко давайте!». Затем, надев рукавицы (чтобы скот зимой не мёрз), раздавала коровам колоски и поила их водой, пролитой сквозь решето, надеясь таким образом защитить скотину от болезней, порчи и всяких бед. Скот на Покров всегда хорошо кормили, чтобы не голодал зимой, а в некоторых местах ставили дополнительное угощение (кашу, блины, иногда и пиво) домовому, чтобы берёг хозяйство в холодные месяцы.

С Покровом, как и с Воздвиженьем, связывали поверья об уходе животных на зимовку. Считалось, например, что к этому дню пропадают последние насекомые, а змеи прячутся в норы: «На Покрову скрываются все гады — ужи и все». Вместе с ними проваливаются сквозь землю лешие, которые перед своим уходом буйствуют и воют, стараясь перекричать ветер; потому и в лес в эту пору ходить нельзя: леший не преминет «покуражиться» над человеком, а то и утянуть его в подземный вертеп по весны. В Сибири после Покрова охотники уходили в тайгу на добычу пушнины и примечали сроки, когда медведь заляжен в берлогу: «Если до Покрова падёт снег, то до святого Лонгина (29 октября) зайдут медведи в берлоги; а если до Покрова не будет снега, то медведь долее погуляет на воле».