Большая судьба томского библиотекаря Эллы Крейман

Её потрясающая любовь к книгам, и не только художественной литературе, заложенная ей отцом-журналистом, видимо, предопределила всю её судьбу. И куда же было идти работать, как не в библиотеку? Ведь ещё в детстве, обладая уникальной памятью, она выучила наизусть тексты пьес Горького, Чехова и Островского.

Одна строка в трудовой книжке

Хотя в трудовой книжке Эллы, действительно, значится только одно место работы – библиотека Сибирского Государственного медицинского университета (СИБГМУ), а ещё точнее – Томского медицинского института (ТМИ), парой слов в данном случае не обойдёшься никак, потому что, как говорит сама Элла:

«На работе я и была дома».

Она пришла в библиотеку СибГМУ сразу после окончания томского культпросветучилища, пятого августа 1975 года. В медицинский вуз пришла осознанно, потому что, будучи рожденной в семье бывшего узника ГУЛАГа, никогда не обладала крепким здоровьем. Работой библиотекаря увлеклась с первого дня. Потому что любила книги, любила студентов-медиков, жадно поглощавших знания, любила старую профессуру медицинского вуза и учёных нового поколения, которые оперялись на её глазах и при её непосредственном участии. Любила ректора СибГМУ – Вячеслава Викторовича Новицкого – настоящее лицо лучшего медицинского вуза за Уралом.

«Всегда изумительно одет, полный энергии жизни, всегда галантный и внимательный ко мне».

Обычная семья с оттенком необычной судьбы

Хотя, судьбу семьи, в которой родилась Элла, нельзя окрашивать в необычные оттенки, потому что эти оттенки были присущи почти всем семьям эпохи. Отец Эллы, Илья Ильич, родился в Бессарабии в 1912 году, ещё до войны получил хорошее образование и имел профессию журналиста. Безумно любил книги, возводя их в статус идола современности, и свою сумасшедшую любовь к книгам передал своей дочери Элле, вместе с первой небольшой домашней библиотекой, собранной специально для неё. В 1941 году он был осуждён за антисоветскую деятельность. Объявлен «врагом народа» и выслан в один из лагерей ГУЛАГа. Ему было пожизненно запрещено поселение в крупных, прогрессивных городах, как, впрочем, очень многим представителям того поколения. В то время он почти не знал русского языка. Оставалась одна отдушина – писать письма на русском, чтобы иметь возможность выучить язык. Так, по переписке, он и встретил своего единственно-компетентного учителя русского – маму Эллы – Блюму Владимировну. Впоследствии Блюма, прекрасно владевшая русским языком, воспитанная на лучших образцах классической литературы, часто диктовала Илье простенькие диктанты, а в устных дискуссиях обсуждала с ним литературу и оперу, которую невероятно любила.

Блюма Владимировна родилась в Виннице в 1920 году, где окончила украинскую школу и переехала жить в Россию. В начале войны вместе с эвакуированным Воронежским авиационным номерным заводом оказалась в Куйбышеве: без образования, без родных, практически в подвенечном платье, но уже без жениха. По разнарядке выучилась на бухгалтера, коим и проработала всю войну на авиационном заводе. После войны по переписке познакомилась с Ильёй Ильичом Крейманом, после окончания срока заключения которого, приехала к нему в 1954 году в маленький шахтёрский под Джезказганом (Казахстан), где он устроился работать на рудник цветных металлов, и где 20 июля 1956 года появилась на свет маленькая Элла.

Судьба моя – библиотека

Именно так называется книга Эллы Крейман, изданная ею небольшим тиражом в 2018 году. Да и что, в самом деле, мы знаем про библиотекарей? Это – невидимые работники невидимого фронта. Зато библиотекари знают о нас очень многое. Но особенно много они знают про книги.

«Стоило студенту или преподавателю, обратившемуся в библиотеку, назвать мне любую болезнь, или даже отдельный симптом, – рассказывает Бабру Элла Крейман, – у меня перед глазами сразу появлялись связанные с ними книги. И я помнила, где находится в нашей библиотеке каждая из этих книг, в каком именно месте трёхэтажного хранилища нужно её взять. Более того, я помнила информацию: выдана или нет книга на текущий момент, про очень многие книги. Книги в хранилище я могла найти даже с завязанными глазами. В прямом смысле этого выражения. Когда в библиотеке отключали электроэнергию, мне не требовался фонарик для поиска того или иного экземпляра».

Просто человеческие чувства

«Читатели научно-медицинской библиотеки из старой гвардии СибГМУ до сих пор часто спрашивают маленькую, скромную, симпатичную женщину-библиотекаря, – делится с Бабром Надежда Викторовна Молодцова, заместитель директора научной библиотеки СибГМУ. – Она всю жизнь проработала на абонементе, если можно так выразиться, – на переднем фронте библиотеки. Благодаря широкой эрудиции и невероятно развитой коммуникации с каждым читателем могла найти общий язык, увлечь его, убедить поискать вовремя не сданные книги. И что удивительно, после беседы с ней книги находились и возвращались в библиотеку. Она знала подробности личной жизни многих сотрудников, помнила все дни рождения, всегда умела выразить каждому особый знак внимания. Делала это невероятно корректно. Читатели её очень любили».

«Для меня очень трогательно, – делится с Бабром Элла, – когда меня находят мои читатели».

В силу проблем со здоровьем Элла ограничена в передвижении, поэтому для неё весьма затруднительно встретить старых знакомых на улицах Томска. Да, многие из них уже давно и не в Томске. Зато бывшие читатели находят своего чудесного библиотекаря, которая в нужный момент всегда помогала найти им самую нужную книгу, обнаруживая для них себя ещё и в статусе незаменимого консультанта, а может быть, и невероятно увлекательного собеседника, имеющего незаурядную эрудицию, в соцсетях (в этом неоспоримом благе современной цивилизации).

«Мои читатели иногда обращаются ко мне из самых разных уголков мира. Это уже состоявшиеся, совсем взрослые, очень интересные и образованные люди. И всё-таки, они мои читатели, часть моей жизни».

Фото: из личного архива Эллы Крейман