Сидим ровно и все запрещаем: как в Томске взяли курс на притеснение независимого искусства

В рамках фестиваля уличного искусства Street Vision на томских стенах появились граффити. Областному комитету по охране культурного наследия это не понравилось – стенам потребовали вернуть привычный грязно-раздолбанный вид.

С 5 по 12 июня в Томске проходит фестиваль уличного искусства Street Vision. В рамках него художники украсили томские здания объектами стрит-арта. На улице Розы Люксембург, 8 на фасаде Дома молодежи расположилась женщина-свинка. Недалеко от нее на подпорной стене вдоль улицы Бакунина, 2 неизвестные художники нарисовали коня, стилизованную надпись «Томск» и символы деревянного зодчества с надписью «Любая традиция живет интерпретацией».

По словам организатора Street Vision Ивана Ларионова, идея расписать стены на Бакунина возникла у Центра развития городской среды - команды, занимающейся благоустройством общественных пространств и проектированием городской среды в Томске и Томской области. Они предложили сделать на стене что-то с томскими мотивами. Художники сделали.

10 июня в СМИ появилась информация, что областной комитет по охране объектов культурного наследия потребовал ликвидировать граффити. Приказ лично отдала председатель комитета Елена Перетягина. По ее словам, создание арт-объектов не было согласовано ни с собственниками зданий, ни с томскими властями. Художникам она пригрозила административной ответственностью.

«Если будет найдено лицо, кто производил эти работы, то (претензии будут предъявлены) этому лицу, а если нет – правообладателю. Эти граффити нужно закрасить, то есть восстановить поверхность, это стоит денег», – сказала Перетягина.

Нелегальность граффити на улице Розы Люксембург Иван Ларионов признает сам. В разговоре с журналистами ТВ2 он сказал, что работы велись «на свой страх и риск». К настоящему моменту они не завершены.

«Здание старое. Из него растут деревья. Приехал художник, предложил идею. Потом сделал классный эскиз. Я показал ему стенку. Мы на свой страх и риск начали работать. Я, конечно, не надеялся, что все скажут: О, классно, давайте так оставим. Но хотелось бы, чтобы она хотя бы лето прожила, а потом закрасили бы», — рассказал Ларионов.

Ларионов признался, что с Еленой Перетягиной работы никто не согласовывал. Организаторы фестиваля приходили в администрацию – однако закона, регулирующего нанесение рисунков или граффити на фасад зданий, в России не существует. Взять на себя ответственность в администрации побоялись. Никто не может официально разрешить или запретить создание подобных объектов до начала самого арт-процесса – после это уже можно назвать вандализмом и спокойно завести административное дело.

Елена Перетягина с организаторами фестиваля инцидент не обсуждала – решила дождаться административной комиссии, куда художников вызовут по факту порчи исторических объектов. После этого они сами должны будут зачистить стены.

«Если надо закрасить, мы закрасим», - сказал Ларионов, комментируя претензии властей.

Больше всего комитет, занимающийся преимущественно разглядыванием обветшалости культурного наследия и размышляющий, сколько еще оно может стоять в условиях бездействия, возмутила незаинтересованность художников в его мнении. Сразу же внезапно нашелся закон, который можно привязать к инциденту. Представляет он собой череду бюрократической смуты, в которой для того, чтобы хоть как-то повлиять на благоустройства города, надо собрать подписушку каждого комитетного пиджачка.

Нынешний вид дома на Розочке примерно такой – потертые стены, от которых местами отваливается кирпичная кладка, выбитая облицовка, деревья, растущие из покосившегося фасада. Свинка на стене попросту оттенила существующие проблемы – вот тут все испугались и заголосили.

Пока объекты культурного наследия завешиваются рекламой и предложениями о продаже наркотиков, расписываются бессмысленными тегами, обплевываются, уходят под землю и разваливаются из-за отсутствия надлежащего ухода, комитет все устраивает. Пусть исторические здания стоят, постепенно превращаясь в останки, становятся притонами или же заселяются иногородними компаниями с с их радикальными идеями. Видимо так, по мнению комитета, и должна выглядит история. В ней не должно быть ничего современного – только пыль и ветхие стены. Так историчнее.

Складывается впечатление, что в городе заинтересованы только в том, чтобы спасать культурные бараки от молодежи – больше наследию ничто не угрожает и угрожать не будет. Непонятно современное искусство – значит не будет такого искусства, все зацензурируют и запретят по известной исторической модели. Закрыли арт-пространство в здании старой котельной – заварили дверь и оставили гнить. Сотрут граффити со стен и оставят гнить. Главное – молодежь не тянет свои ручонки, не привлекает рисунками вниманиями к отваливающейся облицовке. И можно жить дальше так, как жили – ничего не делая и изредка вздыхая.

Фото: ТВ2, РИА Томск.