Конец театральной провинции, или Оптимизация по Кехману
Владимир Мединский уже не министр культуры, но дело его живёт. Вернее, живут и здравствуют назначенцы его эпохи, ярчайший представитель которых – Владимир Абрамович Кехман.
Кехман – личность, стоит признать, уникальная. В 2007 году 39‑летний выпускник факультета иностранных языков Самарского университета и бизнесмен, специализирующийся на поставках фруктов, неожиданно был назначен генеральным директором Михайловского театра в Санкт‑Петербурге. Интрига с назначением торгаша на должность руководителя не самого последнего театра России станет прозрачней, если сказать, что сразу же после подписания приказа Минкульта (тогда ещё под руководством Александра Соколова) Кехман «пожертвовал» 500 миллионов рублей на реставрацию здания театра.
Кто-то скажет – взятка и коррупция? Нет, пожертвовал. И сам же потом это пожертвование оприходовал уже как директор.
Необходимое образование новоявленный менеджер от культуры получил лишь спустя два года, заочно окончив продюсерский факультет Санкт‑Петербургской академии театрального искусства и лишив недоброжелателей аргумента об отсутствии у него образования по специальности. Правда, в данный момент он уже не директор, а художественный руководитель, что вновь вызывает вопросы. Но не беда – Владимир Абрамович сейчас платно учится в ГИТИСе, на этот раз на режиссёра музыкального театра.
За время руководства Михайловским Кехман обогатился уголовным делом за прошлые торговые грешки, стал обвиняемым в деле о мошенничестве в особо крупных размерах и был признан банкротом, что не помешало ему остаться в кресле директора театра. Ну а в 2015 году, уже при министре Мединском, Кехман стал чуть ли не единственным театральным деятелем в России и мире, выступившим на стороне оскорблённых верующих и поддержавшим снятие с репертуара Новосибирского театра оперы и балета оперы Вагнера «Тангейзер» с последующим увольнением директора театра Бориса Мездрича.
За что и был назначен на место последнего, оставшись при этом руководителем Михайловского театра.
В Новосибирске наш герой первым делом переименовал театр в НОВАТ и вляпался в штрафы за незаконную реконструкцию исторического здания с предписанием «вернуть всё как было», от которого «спрятался» в декретном отпуске. В результате с должности генерального директора его «подвинули», но непонятно зачем и за какие заслуги назначили худруком.
Таким образом, вот уже пять лет банкрот Кехман в обход Закона РФ № 127‑ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» умудряется сидеть сразу в двух руководящих креслах, расстояние между которыми три тысячи километров. Одна половина его седалища в Питере, вторая – в Новосибирске.
Ну да ладно. Затянули мы с предисловием, теперь по делу. Судя по всему, Кехману давно не дают покоя лавры Валерия Гергиева, который развернулся не только на нескольких сценах в Питере, но и прочно обосновался во Владивостоке с Владикавказом. Наш же герой решил прибрать к рукам остальные провинциальные музыкальные театры.
В интервью «Московскому комсомольцу» от 24 мая «один из самых эффективных театральных менеджеров» (по мнению «МК») посетовал на разницу в финансировании между НОВАТом и Большим театром, подведя вопрос к увеличению дотаций путём сокращения числа музыкальных театров.
Идея, видимо, витала в голове Владимира Абрамовича давно, а пандемия коронавируса стала прекрасным поводом для её продвижения. Мол, при соблюдении санитарных норм театры не смогут зарабатывать так же как раньше, да и исполнительский уровень многих коллективов оставляет желать лучшего.
«Если действительно вакцина будет создана нескоро, то тогда посещение спектаклей станет чуть ли не экзотикой, театры не смогут зарабатывать, как прежде. При такой, скажем, пандемически-санитарной постановке дела просто невозможно будет сохранить то количество музыкальных театров, которое существует в России», – заявил Кехман.
Выход из ситуации нашему оптимизатору видится простой. Содержать собственную труппу музыкального театра в каждом крупном городе по нынешним временам – роскошь. Куда проще разогнать коллективы, но оставить здания с обслуживающим персоналом, в которые будет приезжать и показывать спектакли (читай – зарабатывать деньги) «сильная труппа с хорошей школой» (читай – Новосибирский театр Кехмана).
«Стоит подумать, надо ли в каждом театре иметь собственную труппу. В идеале в крупном городе есть театральное здание, есть собственный технический персонал и минимальный коллектив, который обеспечивает выступление на этой площадке. Перейти театрам в такой формат существования было бы выгодно с точки зрения здравого смысла», – считает «эффективный менеджер».
По сути, Кехман предлагает оставить в провинции три базовых труппы на основе «законодателей моды» – Новосибирского, Екатеринбургого и Пермского театров оперы и балета. Распределять их выступления в опустевших зданиях других городов будет межрегиональная дирекция, в ведение которой перейдут все артисты. Угадаете, под руководством кого? Да‑да, Владимир Абрамович милостиво согласился в случае чего встать у руля нового органа.
«Конечно, готов. Тем более что в 2021‑м у меня заканчиваются все ограничения. И если мне дадут такое право, я берусь часть региональных театров убедить в преимуществах такой системы. Нужно только право и деньги», – заверил мошенник-банкрот с истекающим сроком наказания.
Обратили внимание на последние слова? Что‑то нам подсказывает, что они являются ключевыми – Кехману нужны деньги и право ими распоряжаться.
Самое страшное, что за эту идею вполне могут зацепиться в правительстве, где обилие театров и затраты на их содержание давно как кость в горле. Не говоря уже о губернаторах, многих из которых, по мнению Кехмана, даже уговаривать не придётся.
Так что значение слова «оптимизация» вслед за медиками и учителями вскоре могут почувствовать на себе и провинциальные российские певцы и актёры. Поскольку это будет оптимизация по Кехману, то об их судьбах никто не задумается.
Фото: news.ngs.ru
