Ультиматум - самострел
Государственный департамент США принял решение наложить запрет на въезд в Америку ряда российских чиновников, числом более шестидесяти. Это те государственные функционеры, прокуроры, следователи, судьи, офицеры тюремной системы, деятели налоговых служб, которые были прямо причастны к аресту и гибели в тюрьме юриста Сергея Магнитского.
Столь серьезного удара режим Путина еще не испытывал с момента своего возникновения. Его последствия будут особенно разрушительными при двух условиях. Первое: если европейские правительства последуют примеру американцев. Второе: если правительство России не ответит немедленными и убедительными мерами.
«Высокопоставленные представители правительства России предупредили нас, что они ответят асимметрично, если законопроект (Сената) будет принят, — говорится в заявлении Госдепа. — Их аргументы сводятся к тому, что нам не следует ожидать от них партнерства в поддержке санкций против таких стран, как Иран, Северная Корея и Ливия, когда подобные санкции осуществляются против них самих. Российские официальные лица сказали, что и другие области двустороннего сотрудничества, включая транзит в Афганистан, будут подвергнуты угрозе, если данный законопроект будет осуществлен».
То, что в России называют списком Магнитского, в Америке называют списком Кардина. Совсем недавно, 19 мая, демократ Бен Кардин выступил в Сенате с яркой речью. Он рассказал о мучительной смерти в российской тюрьме юриста, работавшего советником зарубежной компании, и предложил ввести санкции против группы российских чиновников.
В Москве поначалу не обратили на это внимания. Мало ли чем грозят депутаты. Но Б. Кардина поддержали влиятельные республиканцы, среди них бывший кандидат в президенты республиканец Дж. Маккейн, а также независимый сенатор Дж. Либерман. Опасность стала обретать реальные черты. Срочная командировка в Вашингтон В. Суркова ничего не дала. Ультиматум Путина, который озвучил специальный посланник Москвы, не произвел ожидаемого впечатления.
Путин привык к щадящей обстановке перезагрузки. Ему нравилась роль «плохого парня», при том что «хороший парень» был пуглив, застенчив и явно ничего не решал. Но тут сюжет получил такое острое развитие и случился так некстати, что впору говорить о новом серьезном провале нашей внешней политики. Ультиматум Путина сыграл роль обратную той, которую преследовал. Пугаемые не испугались. Было ясно, что попытки нашего премьера причинить ущерб США за счет сворачивания общих программ обернутся много большими потерями для Москвы, нежели для Вашингтона. За доступ грузов в Афганистан американцы дают хорошие деньги. В частности, оплачивают крупную партию вертолетов, которые россияне поставляют южному соседу. Но не только в деньгах счастье. Создавая препятствия американцам, Россия надолго выбрасывает себя из афганских дел.
Немногого стоит и наша поддержка Западу против Ирана, Северной Кореи и Ливии. Эта поддержка условна, переменчива и часто скатывается в неприличную перебранку. Что же до координации мер против международного терроризма, то нам это много нужнее. В конце концов, после 11 сентября 2001 года в Америке не было ни одного крупного теракта, у нас же — десятки.
Теперь, задним числом, отчетливо видно, что лучше было бы не лезть с задиристыми и пустыми ультиматумами, а организовать нормальное, открытое и объективное расследование гибели С. Магнитского. К этому и Медведева, и Путина много раз призывали. Шептали на ухо тихим дипломатическим шепотком, орали в микрофоны международных симпозиумов. Говорили, что список нераскрытых преступлений слишком велик: Магнитский, Политковская, Эстемирова. Не расслышали. Не дошло.
«Им не на что жаловаться, если они не будут убивать юристов и журналистов», — без малейшего сочувствия отозвался о российских властях Д. Крамер, исполнительный директор фонда «Фридом хаус», бывший дипломат с опытом работы в России (цитата по «Вашингтон пост»).
Ответных мер, строго говоря, не существует, если не считать кретинических воплей о том, что мы перекроем дорогу вкладам клики Обамы-Клинтон в наш Сбербанк. Но теперь положение резко ухудшилось. Что-то надо делать, хоть убейся. Парламентарии многих европейских стран требуют от своих правительств последовать примеру США. В самой Америке влиятельные люди требуют расширить список Кардина, а также резко активизировать поиски банковских вкладов, недвижимости и других интересов означенных лиц с тем, чтобы заморозить принадлежащие им активы.
Но зона предельной опасности для позорного списка имеет тягу к быстрому росту. Парламенты Голландии и Канады, а также Европарламент уже проголосовали за подобные санкции. Не видно, что может сдержать эту волну. Ненависть к продажному чиновничеству растет, она обретает международный характер и взывает к солидарности. Российская высокопоставленная шпана достала заграницу своей безумной роскошью, а тут еще издевательства над невинными людьми. Этот злодейский коктейль может накликать недовольство избирателей даже в таких затонах, где уже давно не дули антипутинские ветры — в Германии, Испании, Франции. Даже в Италии, после неизбежного и скоро падения живчика Берлускони, от Путина и его людей будут зачумленно шарахаться новые европейские вожди. Так что списки Кардина скоро заговорят на многих языках.
Накануне президентских выборов в России все это может иметь лично для Путина катастрофические последствия. Без воровства нет вертикали, а без западных банков воровство теряет смысл. Не только деловая элита, связанная с финансовым миром Запада всем своим настоящим и будущим, но и высшие слои чиновничества проклянут недавнего кумира, если реальной угрозе подвергнется все, скопленное непосильными трудами.
Пропагандистский эффект от того, что «нашего Путина обижает вашингтонский обком», будет мимолетным и принесет ничтожные электоральные результаты. От отчаяния и нервных будней нацлидер, не привыкший сдерживать себя, начнет пороть ошибку за ошибкой — процесс, к которому он уже приступил, внезапно огласив в Магнитогорске, каким творческим методом создавался шедевр «Мочить в сортире».
26 июля 2011 года будет помечено самым черным колером в личном путинском календаре. Помешает ли это волшебнику Чурову вынуть из рукава требуемые проценты, а самому Путину — торжественно въехать в Кремль? Не факт. Но чуть позже, когда вся помпезная вертикаль будет валяться ржавым металлоломом на свалке истории, эту дату пометят как начало конца.
