Неприкосновенный запас власти

Реальное сокращение чиновников в нынешней России невозможно. Это означало бы демонтаж самого режима, главной опорой которого является именно чиновничество.

Российские власти, похоже, делают очередной заход на масштабное сокращение чиновников. Президент Дмитрий Медведев 8 июня поручил подготовить предложения об уменьшении численности федеральных чиновников на 20%. А 10 июня представитель ведомства, откуда исходят такие «крамольные» предложения, заместитель министра финансов Татьяна Нестеренко приоткрыла завесу тайны над очередным грандиозным замахом на сокращение бюрократического аппарата в России: «Это одно из предложений Минфина в рамках очень большого пакета предложений по оптимизации и сокращению расходов бюджета — сокращение численности федеральных служащих до 20% в течение трех лет, постепенное». Минфин, по ее словам, также рассматривает возможности сокращения чиновников на 10% и на 15%.

Логика Минфина вполне понятна: необходимо поддерживать макроэкономическую сбалансированность бюджета и сокращать его дефицит в условиях, когда привычного нефтедолларового дождя «нулевых» в обозримой перспективе не ожидается, а социальные обязательства государства растут вместе с ростом дефицита Пенсионного фонда. Ранее сообщалось, что сокращение чиновников может начаться с 2011 года, при этом экономия бюджетных средств составит 43,4 миллиарда рублей.

Тем не менее уже сейчас, когда неизвестно, будет ли принято хоть какое-то из трех предложений Минфина по сокращению чиновников, можно уверенно говорить о заведомом провале этого мероприятия при условии сохранения основ нынешнего режима.

Как известно, до сих пор все публично объявленные властью масштабные сокращения бюрократического аппарата в стране, включая то, что декларировалось в начале первого срока президентства Владимира Путина под видом административной реформы, приводили к неизменному результату: число чиновников только возрастало. В России, существенно меньшей по размерам и численности населения, чем Советский Союз, их оказалось больше, чем в СССР. А в 2000-е годы стало намного больше, чем в конце 90-х. Уже в условиях жесткой вертикали власти Путину не удалось добиться даже такой малости, как ограничение число заместителей министров обещанными тремя единицами. Потом в порядке исключения все министерства получили столько ставок замминистра, сколько пролоббировали.

Причина неизменных провалов в борьбе за сокращение численности чиновников и расходов на их содержание проста: в нынешней системе власти руководители страны являются именно руководителями чиновников и прямыми выразителями их интересов.

Чиновничество — главная политическая опора власти в недемократической стране. В таких условиях чиновников можно менять, отдельных из них заслуженно или незаслуженно репрессировать, но нельзя проводить реформу, существенно меняющую систему управления или резко сокращающую число чиновников.

Кроме личных связей, Россией правит то, что принято называть «административным ресурсом», — та самая корпорация чиновников, абсолютно не подконтрольных населению, но спаянных тесной системой внутрикорпоративных связей.

Не случайно в путинскую эпоху среди молодежи так популярна стала идея госслужбы. Именно чиновникам в России созданы наибольшие возможности для личного обогащения на рабочем месте. Именно чиновники получили право контролировать крупные частные компании или сами фактически могут заниматься бизнесом «без отрыва от производства».

В таких условиях массово сокращать чиновников для верховной власти, для правящего тандема означало бы сознательно выбивать у себя из-под ног единственную политическую опору. Поскольку население по условиям игры устранено от всяческого участия в процессе управления страной, а молчаливое большинство демонстрирует лояльность власти строго в обмен на невмешательство в его частную жизнь, чиновничество остается становым хребтом режима.

Причем роль чиновников в России качественно отличается от той, что они играют в демократических странах. Там они — наемные менеджеры народа, имеющего реальную возможность легко и законно менять законодательную и верховную исполнительную власть.

В России чиновники — реальный и единственный правящий класс.

Поэтому, какими бы острыми ни оказались бюджетные проблемы, можно не сомневаться: чиновники окажутся последними, за счет кого власть будет эти проблемы решать. Устройство страны таково, что сокращение чиновников — не мера оптимизации госрасходов или улучшения качества управления государством, а мазохистское самоуничтожение режима.