Неловкий вымысел об отравлении Быкова
Российская так называемая «оппозиция» заверещала о попытке убийства писателя Дмитрия Быкова в апреле 2019 года. Почему так называемая оппозиция, об этом позже. Прочитав пространные измышления на «Эхо Москвы» по поводу того, как травили Быкова, я остался в некотором недоумении, так же, как и по поводу Алексея Навального, которого оппозиционеры также считают отравленным.
Недоумение вот какого рода. Оппозиционеры бегают с выпученными глазами по всему Фейсбуку, рассказывают о том, какой ужасный Путин, как его подручные травят направо и налево, каким-то «Новичком». Только вот, почему-то никого не могут отравить до смерти. И вот это настолько интересно, что даже подозрительно.
В обширном арсенале отравителей хватает всяких сильнодействующих веществ. Например, Батрахотоксин – сильнейший яд, с полулетальной дозой всего 0,007 миллиграммов на килограмм веса (то есть для Быкова весом более центнера хватило бы порядка 0,8 миллиграммов такого яда), контактный, без эффективного противоядия, химически синтезированный в 2016 году. Или вот, рицин – мощный фитотоксин, с полулетальной дозой 0,3 миллиграмма на кг (около 30-35 миллиграмм), вводимый уколом или аэрозолью. Есть еще ботулотоксин с полулетальной дозой 0,000001 миллиграмм на кг (0,0001 миллиграмм). Можно вспомнить диметилртуть – мощный контактный яд, проникающий через пластик и латекс, ну и так далее. Это все сведения из открытых источников, из которых следует, что если бы условному Путину потребовалось отравить видных оппозиционеров, быстро и надежно, то для этого нашлось бы заметно больше одного вещества и людей, умеющих с ними обращаться. У этой операции всенепременно был бы успех, и Навальный не только не долетел бы до Берлина, но и до самолета бы не дошел.
Приведу пример. В апреле 2002 года нежданно-негаданно умер Хаттаб. Для тех, кто помнит Чеченскую войну, его личность не нуждается в представлении. Для тех, кто родился и вырос при Путине, скажу, что это был такой араб-террорист, воевавший в Чечне, для которого взорвать дом с жильцами было обычным делом. Он умер от отравления. Версий несколько, но из них наиболее вероятная – отравленное мощным контактным ядом письмо от матери. ФСБ смогла завербовать связного Хаттаба и с его помощью осуществить дерзкую ликвидацию опаснейшего террориста. Открыл письмо, подержал в руках, прочитал – и умер. Чем именно отравили Хаттаба и как, нам расскажут когда-нибудь потом.
Вот так выглядит настоящее отравление. На фоне этого все медийные пляски с «Новичком» - это такая нелепость, в которую могут всерьез поверить только люди, не имеющие ни малейшего представления о ядах и о том, как их используют спецслужбы по служебной надобности.
Что именно произошло с Навальным и Быковым, сказать трудно, поскольку для освещения этого вопроса потребуется больше достоверной медицинской информации, чем нам было представлено, и участие специалистов с опытом. Похоже на диабет или панкреатит, но определенно утверждать нельзя.
Теперь о том, почему оппозиция так называемая, то есть ненастоящая.
Во-первых, политическая борьба в ее настоящей форме, а не в виде декоративного представления, пахнет смрадом: вонь тюремной камеры, лужи запекшейся крови, сладковатый смрад расстрельных ям, резкий запах пороха и динамитного дыма. Мы все изучали историю и знаем из нее, что в реальной политической борьбе обе стороны стараются уничтожить друг друга, любыми средствами. Революционеры в борьбе с ненавистным тираном, готовы на все, готовы стрелять, взрывать и резать хотя бы клевретов тирана, если уж не получилось добраться до него самого.
А у нас что? Лайки, репосты и прогулка по улице с самодельным плакатиком в руках? И это борьба с тиранией, диктатурой или как там они это называют?! Не верю. Масса громких слов тут явно не соответствует делам. Это не то, что не политическая борьба, это даже не протест, собственно говоря, а лишь выпуск недовольства. В советские времена таких называли «кухонными революционерами», поскольку тогда Интернета не было и речи произносились на кухнях.
Посмотрим на другую сторону. Власти не применяют ничего из арсенала диктатуры, уничтожающей своих оппонентов: ни массовых облав, ни похищений, ни арестов по спискам, ни концлагерей, ни «эскадронов смерти», ни тайных казней, ни инсценировки автомобильных или авиационных катастроф, ни даже просто банального забивания оппозиционеров на улице до смерти. По сравнению с любым диктатором условный Путин – добрейшей души человек, вовсе не склонный к брутальному насилию.
Именно поэтому мы не можем признать тех, кто именует себя «оппозицией», таковыми на самом деле: они сами не ведут политической борьбы и против них не применяется типичных для политической борьбы репрессивных мер. Даже редакцию «Эха Москвы» все еще не разгромили. Они, может быть, не согласны с Путиным, и он им не нравится. Ну так Путин и не обязан всем нравиться.
В таком контексте рассказы об отравлениях Навального или Быкова предстают неумелым и неловким вымыслом, попытками привлечь внимание и вызвать к себе жалость. Все это неприятно пахнет каким-то обманом или, лучше сказать, околпачиванием публики.
