Памятник-копилка «Собачьему сердцу»: не Евстигнеев и питбуль

В Санкт-Петербурге в торжественной обстановке открыли несанкционированный памятник, посвящённый 30-летию фильма Владимира Бортко по повести Михаила Булгакова «Собачье сердце».

Несанкционированный – потому что его установку согласовать с чиновниками не удалось. Именно поэтому авторы идеи выдали его не за скульптуру, а за элемент благоустройства – скамью с бронзовыми фигурами человека и собаки.

Как поведал журналистам скульптор – студент Академии художеств имени И. Е. Репина Игорь Сенин, именно с целью сбора средств на «узаконивание памятника» им была сделана прорезь для монеток на носу собаки. При этом многим показалось, что автор памятника откровенно признался, что копит на взятку Комитету по градостроительству и архитектуре администрации города. Будем надеяться, что только показалось и вернёмся непосредственно к монументу, предварительно пояснив, при чём здесь вообще Санкт-Петербург.

Ни для кого не секрет, что действие повести Булгакова и, соответственно, фильма Бортко разворачивается в Москве. Однако снимали картину в Ленинграде, чтобы не ездить далеко от «Ленфильма». В роли московской Пречистенки, где впервые встретились Шарик и Преображенский, выступила питерская улица Боровая, а «Калабуховский дом» в Обуховом переулке, в котором квартировал профессор, блестяще сыграл дом № 27 на Моховой улице Северной столицы. Именно возле этого дома и была установлена скамейка с профессором Преображенским и Шариком работы Игоря Сенина.

Кстати, очень может быть, что на мысль о скамейке скульптора навела не столько конспирация перед чиновниками, сколько знаменитая фотография со съёмок фильма. Проблема лишь в том, что фото сделано именно на съёмках, в самом фильме эпизода со скамейкой нет, как нет его и в тексте Булгакова.

Впрочем, несоответствие скульптуры с фильмом нисколько не смущает юного Родена. Он вообще признался, что картину Бортко не понял, а ориентировался на своё впечатление от книги Булгакова. Поэтому, мол, и питбуль в ошейнике вместо бездомной дворняги, и профессор совсем не Евгений Евстигнеев, и вообще, когда «похоже» – это «несовременно».

«Собака немножко другая – не дворняга, а породистая. Это был поиск образа: сначала хотели делать дворнягу. И сначала хотели делать Евстигнеева в совсем другой позе – это обсуждалось, но как-то было слишком несовременно, что ли. В этом поиске мы пришли к такому варианту», – заявил Сенин журналистам на церемонии открытия памятника.

Почему вместо краковской колбасы в руках профессора кусочки сахара, скульптор пояснить не успел. Видимо, с сахаром тоже смотрится современнее. Впрочем, режиссёр картины Владимир Бортко, приглашённый торжественно перерезать ленточку, ничего страшного во всех этих несоответствиях не увидел. Мол, похож или не похож – не важно, важно то, что люди помнят о фильме. Тот факт, что тем, кто видел фильм, придётся дополнительно объяснять, кому именно посвящена скульптура, видимо, тоже не важен.

От себя добавим, что, если вспомнить описание Шарика (лохматая дворняга) и Преображенского (ястребиный нос, пышные усы, очки) Булгаковым, то книжку Сенин тоже не понял, если вообще читал. Видимо, у современных художников и скульпторов не принято заморачиваться на прототипах своих персонажей, а непонимание первоисточника – не повод отказываться от творчества.

Фото: rtvi.com