Инсайд. Монголия: квартирный вопрос. Часть 3
Планировка современных монгольских квартир полностью ломает многовековые привычки и менталитет монголов.
В юрте хоймором считается сторона напротив двери, а в современной квартире стало непонятно, какая часть является хоймором.
Многие эксперты советуют помещать изображение божества в гостиной, определяя направление, встав в её центре, и ни в коем случае не в спальне и не на кухне. То есть иерархия «почётной глубины» жилья переносится, а её геометрическая привязка теряется и заменяется импровизацией.
Таким образом, получается отнюдь не «юрта в квартире», а разрыв между унаследованной этикетной топологией и планировкой, которая под неё не рассчитана.
Тем не менее в монгольской профессиональной публицистике обсуждаются проекты «современной юрты», где юрточные признаки переносятся в постоянное жильё осознанно: центрально расположенный верхний световой фонарь, открытая центральная зона, объединяющая гостевую и кухонную части и связанная с хоймором, пропорции, напоминающие юрту, и лёгкий сборный металлический каркас ради сейсмостойкости и разборности. Однако пока что это лишь архитектурные и социологические теории, которые не находят реализации в суровой реальности эстейт-бизнеса.
А вот какое социальное явление не просто имеет место, но и нарастает в современной Монголии — это прямо противоположное идеям архитекторов. Не юрта влияет на квартиру, а квартира вытесняет юрту, и именно это определяет сегодняшнюю жилищную политику Монголии.
В гэр-районах Улан-Батора, по разным оценкам, проживает от 60 до 70% населения. Точных цифр нет, так как нет достоверной статистики и учёта этих юрт и их населения, что при слабости адресной системы вполне очевидно.
Ключевая особенность монгольской урбанизации в том, что мигрант, перезжающий из степи в город, привозит жильё с собой. Юрта разбирается за пару часов, грузится на грузовик и ставится на новом месте — поэтому массовое переселение шло без строительства жилья и без периода бездомности.
При этом переносится не только конструкция, но и правила: семья, ставя юрту уже на городском участке, специально следила, чтобы дверь смотрела на юг — считается, что иначе будет несчастье.
Дальше включается второй, юридический механизм. Право граждан на землю закреплено Конституцией 1992 года, а реализовано законом 2002 года. В столице однократно бесплатно передаётся до 0,07 га для семейных нужд, и за 2003–2025 годы 213 579 жителей столицы получили в собственность 11 396 га — это 12% зарегистрированных в Улан-Баторе граждан.
Именно эта норма превратила стихийный лагерь в кадастровый факт: участок огораживается забором, получает адрес, и юрточный район становится юридически необратимым — теперь его нельзя расчистить, его можно только выкупить.
Продолжение следует.
