Инсайд. «Монгольский аргумент» урбанистов
На днях Бабру попался пост, автор которого заявляет, что его «дико раздражает объяснение сложных процессов простыми лозунгами», после чего… сам объясняет сложнейшую проблему пространственного развития России через лобовую и абсолютно некорректную аналогию с Монголией.
Главная фактологическая манипуляция автора кроется во фразе: «буквально половина страны съехалась в Улан-Батор, чтобы стоять в пробках и платить ипотеку за 20 этаж».
Однако более 55% населения города (около 850 тысяч человек) живут в так называемых гер-районах (гэр хороолол). Это гигантские трущобные пояса на сопках вокруг столицы, застроенные юртами и дощатыми времянками. Там нет центрального отопления, водопровода и канализации. Воду возят в канистрах, туалеты — выгребные ямы, а дома отапливаются сырым углём и дровами в буржуйках (из-за чего зимний Улан-Батор регулярно возглавляет мировые антирейтинги по уровню смога).
Также автор подаёт стягивание населения в столицу как добровольный выбор граждан в рамках глобальной урбанизации. Но монгольский феномен имеет конкретную природно-экономическую причину, имя которой — дзуд.
Монголия — это страна с кочевым пасторальным укладом. Когда после засушливого лета наступает аномально морозная и снежная зима, скот не может добыть траву из-под наста и гибнет миллионами.
— В дзуд 1999–2002 годов погибло свыше 11 миллионов животных.
— В дзуд 2009–2010 годов вымерло более 8,5 миллиона голов скота.
— Зимой 2023–2024 годов страна пережила ещё один дзуд, унёсший более 7 миллионов голов.
Для монгольского арата потеря скота — это потеря единственного источника пропитания и дохода. Лишившись скота, семья собирает юрту, грузит её в машину и едет туда, где есть хоть какая-то надежда на выживание. А поскольку Монголия исторически не имела развитой городской сети (кроме советских промышленных моногородов вроде Дархана и Эрдэнэта при ГОКах), единственным пунктом назначения оказывается Улан-Батор.
Кроме того, пассаж автора о том, что в «мифических заморских странах все точно так же набиваются в единичные крупнейшие города в многоэтажки», опровергается статистикой:
Канада и США — страны, сопоставимые с Россией по масштабу территорий, а в случае Канады и по суровости климата. Там более 65% жилого фонда составляет односемейная и малоэтажная застройка (таунхаусы). Никому в Калгари, Эдмонтоне или Миннеаполисе не придёт в голову застраивать окраинные поля 25-этажками на 30 подъездов.
Германия — образец полицентризма. Берлин не является ни финансовым центром страны (это Франкфурт), ни промышленным (это Штутгарт и Мюнхен), ни медийным (это Гамбург и Кёльн). Плотность населения там распределена равномерно благодаря развитому местному самоуправлению и бюджетному федерализму.
Строительство сверхплотных высотных спальников в чистом поле вокруг двух-трёх агломераций — это специфика стран догоняющего развития с моноцентричной сырьевой экономикой.
В России программа безадресной льготной ипотеки (2020–2024 годы.) накачала сотнями миллиардов бюджетных рублей узкий пул крупнейших девелоперов. Застройщику экономически выгоднее возвести 25-этажную башню на клочке дешёвой земли без дорог и социальной инфраструктуры, сняв сверхмаржу, чем развивать малоэтажные кварталы с комплексным благоустройством. А бюрократии гораздо проще посадить 40 тысяч жителей на одну магистральную трубу и одну перегруженную развязку, чем тянуть километры дорог, газа и электричества к малоэтажным пригородам и поддерживать жизнь в сотнях райцентров.
