Экономическая зависимость: между двумя гигантами и «третьим соседом»
Монголия активно ищет пути развития в условиях сложной геополитики. Страна расположена между Россией и Китаем. От этих двух экономик зависит больше 80% ее внешней торговли. Такое положение формирует уязвимость, которая сокращает пространство для маневра в периоды кризисов. На этом фоне концепция «третьего соседа» является не дипломатическим жестом, а необходимостью. Монголии нужен партнер, который компенсирует давление двух крупных соседей. Южная Корея стала таким партнером, но укрепление этих отношений привело к новой форме зависимости, вызывающей споры среди экспертов.
Ситуация обострилась в 2025 году. Монгольский экспорт в Китай упал на 9,4%. Доходы от угля снизились на 41%. Экономика Китая замедлилась, и Монголия моментально почувствовала это. Стране пришлось искать альтернативный рынок. Руководство Южной Кореи заявило о готовности закрыть часть монгольских потребностей. Однако статистика показала любопытный результат. Торговля между странами выросла на 19%, но этот рост создавали поставки из Южной Кореи в Монголию. Они увеличились на 21,2%. А вот импорт Южной Кореи из Монголии сократился на 16,3%. Формально торговля растет, но фактически баланс сместился в пользу Сеула.
У Южной Кореи есть веская причина для интереса к Монголии. Страна активно развивает производство электромобилей, полупроводников и аккумуляторов. Для этого нужны редкоземельные металлы, медь, молибден и другие ресурсы. Монголия обладает крупными запасами этих материалов. Поэтому Сеул добивается доступа к монгольским месторождениям и стремится закрепить влияние в секторе добычи. В 2025 году стороны договорились создать Центр сотрудничества в области редкоземельных металлов. Он должен помочь корейским компаниям получить прямой доступ к сырью.
Таким образом, экономическая зависимость постепенно смещается в сторону «третьего соседа». Это вызывает споры среди монгольских политиков. Страна рискует потерять часть автономии в обмен на альтернативную экономическую поддержку. Сеул предлагает льготные кредиты и готов упростить визовые правила для граждан Монголии. Это важно, потому что в Южной Корее находятся около 50 тысяч монголов. Многие при этом работают нелегально. Визовые ограничения стали серьезной социальной проблемой. Южная Корея использует эту тему в переговорах, усиливая влияние на монгольскую политику.
Южнокорейская дипломатия действует прагматично. В апреле 2025 года спикер Национального собрания У Вон Сик посетил Улан-Батор. Он обсуждал с монгольской стороной строительство теплоэлектростанций и вопросы миграции. Представители Монголии в ответ подчеркивали роль Южной Кореи как демократического партнера. Однако в июле 2025 года проявилась тонкая деталь. Спикер парламента Монголии Амарбаясгалан Дашзэгве провел встречу с У Вон Сиком. А на следующий день он встретился с президентом Северной Кореи, что не очень понравилось Сеулу. Монголия стремится удерживать нейтралитет между двумя Кореями, но ее экономическое положение усложняет этот баланс.
После президентских выборов в Южной Корее новая администрация усилила давление. Президент Ли Дже Мен предложил ускорить переговоры по Соглашению об экономическом партнерстве и пообещал помощь в визовом режиме. При этом он ожидал поддержки Монголии в вопросах, связанных с ситуацией на Корейском полуострове. Это усилило напряженность в дипломатии. Южная Корея открыто связала экономическое сотрудничество с политическими условиями. Премьер-министр Ким Мин Сок заявил, что участие в проектах по редкоземельным металлам должно сочетаться с позицией Монголии по вопросам региональной безопасности.
Монголия реагирует осторожно. Заместитель премьер-министра Ням-Осор Учрал подтвердил готовность развивать сотрудничество в области полезных ископаемых, но сознательно избегал упоминания вопросов политической поддержки. Это показывает, что Монголия понимает риски. Ее цель — получить экономические выгоды и сохранить дипломатический суверенитет.
Положение остается сложным. Монголия зависит от экспорта сырья. Китай контролирует большую часть логистики. Россия влияет на энергетику и поставки топлива. Южная Корея предлагает доступ к технологиям и рынку, но требует политической лояльности. Такая комбинация создает серьезные проблемы. Очевидно, что стране нужно развивать связи с другими «третьими соседями», включая США, Японию и Евросоюз. Это позволит сохранить баланс. Экономика должна работать в интересах суверенитета.
Тем временем продолжается реализация проектов, важных для обоих государств. В текущем году прошли переговоры о создании инфраструктуры для Центра сотрудничества в области редкоземельных металлов. Этот центр должен стать опорой для корейских компаний, планирующих разработку месторождений. Институт KIGAM и монгольский GCRA проводят совместную геологоразведку. Южная Корея собирается внедрить интеллектуальные технологии добычи и создать пилотные установки для переработки руды. Эта работа даст шанс на модернизацию монгольского добывающего сектора.
Перед Монголией стоит ясная задача. Стране нужно развивать экономику и укреплять добывающий сектор. При этом важно защитить политическую автономию. Политика «третьего соседа» задумывалась как инструмент диверсификации. Она не должна превратиться в зависимость от нового партнера. Монголии необходим широкий круг союзников, чтобы сохранить пространство для собственного выбора и избежать ситуации, в которой сильные государства диктуют условия.
Фото: montsame, parliament.mn, asiarussia
