Монголия расширяет свободу демонстраций: виток демократии или обычная декларация?

Постоянная комиссия по правосудию Великого Государственного Хурала Монголии на заседании 23 апреля 2025 года поддержала обсуждение проекта поправок к Закону о свободе демонстраций и митингов.

Законопроект, переименованный в «О свободе демонстраций и митингов», был разработан с учётом рекомендаций, изложенных в отчёте об оценке выполнения международных договоров и конвенций, участницей которых является Монголия. В рамках подготовки поправок было проанализировано шесть отчётов о состоянии прав человека в стране, а также рассмотрены вопросы, поднятые в ходе публичных обсуждений, организованных Подкомитетом по правам человека Великого Государственного Хурала в 2021 году.

История вопроса

Монголия, провозгласившая себя демократической республикой в 1990 году после мирной революции, завершившей 70-летнее правление Монгольской народно-революционной партии, закрепила право на свободу собраний в Конституции 1992 года. Этот документ, разработанный при участии таких политиков, как Цахиагийн Элбэгдорж, стал основой для перехода к свободной рыночной экономике и демократическим принципам.

Однако на практике реализация права на мирные собрания сталкивалась с существенными ограничениями, корни которого тянулись ещё в советские традиции. Закон «О порядке организации демонстраций и митингов», принятый в 1990-х годах, требовал обязательной регистрации акций, что часто использовалось властями для подавления или блокирования протестов. Например, в 2021 году протесты против неэффективной политики по борьбе с пандемией COVID-19 привели к отставке правительства Ухнаагийна Хурэлсуха, но продемонстрировали значительные проблемы с доступом граждан к свободе собраний.

Что изменилось

Согласно действующему закону, право на организацию демонстраций и митингов ранее предоставлялось только гражданам Монголии, зарегистрированным политическим партиям и неправительственным организациям. Новая редакция расширяет этот перечень, включая юридические лица и организации без прав юридического лица.

Если ранее тематика акций ограничивалась вопросами политики, экономики, общества, прав и свобод человека, то поправки позволяют проводить демонстрации по любому поводу.

Одним из ключевых изменений стало признание стихийных, параллельных и контрдемонстраций как законных форм протеста. Министерство юстиции и внутренних дел предложило отменить систему регистрации публичных акций, заменив её уведомительным режимом. Только для проведения акций на проезжей части автодорог потребуется предварительное уведомление и ответ от местной администрации, тогда как в местах, не запрещённых законом, достаточно простого уведомления без необходимости получения разрешения.

Кроме того, поправки устанавливают строгие правила для разгона демонстраций. Принудительный разгон будет возможен только на основаниях, чётко прописанных в законе, с обязательной санкцией, документацией и протоколом. Участников акций должны заблаговременно предупреждать о разгоне, а методы его проведения должны быть минимально насильственными. Полиция, в свою очередь, обязана обеспечивать общественную безопасность, поддерживать порядок, не допускать нарушений прав человека, а также активно сотрудничать с протестующими, предоставляя консультации и обмениваясь информацией.

Законопроект также вводит правовую основу для альтернативных форм демонстраций, таких как онлайн-митинги, и ограничивает возможность введения дополнительных запретов административными актами, не предусмотренными законом. Эти меры направлены на приведение законодательства в соответствие с международными стандартами, включая Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах.

На поводке у запада?

Решение о пересмотре закона связано отнюдь не с развитием демократии в Монголии как таковой, как можно было бы подумать, не зная всеё подоплёки событий. Оно вызвано мощным давлением со стороны правозащитных организаций, таких как монгольский центр Globe International, и международных структур, включая ЮНЕСКО, которые в 2025 году активно обсуждали вопросы свободы выражения мнений в Монголии. Европа, имеющая серьезные виды на ресурсы Монголии, стремится привести идеологию страны в соответствие со своими стандартами, зачастую игнорируя при этом национальные особенности и менталитет.

Протесты 2020–2025 годов, включая акции против хищения угля в 2022 году и демонстрации против добычи урана в январе 2025 года, показали, что ограничения на свободу собраний вызывают серьезное социальное напряжение. Например, в 2019 году Специальный докладчик ООН отметил случаи притеснений правозащитников, что подтолкнуло Монголию к принятию закона о защите правозащитников в 2021 году — первого подобного закона в Азии.

Нет сомнений в том, что де-факто Монголия стала точкой столкновения идеологических, политических и экономических интересов, с одной стороны, России и Китая, а с другой — Европы и примкнувших к ней Японии и Южной Кореи. Поправки к Конституции 2023 года, увеличившие число депутатов Хурала с 76 до 126, и выборы 2024 года, прошедшие по новой системе, также свидетельствуют о стремлении монгольских властей унифицировать политическую систему по западному образцу. Однако коррупция, о которой свидетельствуют протесты 2022 года, и экологические кризисы, включая угрозу дзуда в 2024 году, остаются серьёзными вызовами для политики и экономики Монголии.

Впрочем, зная монгольские реалии, можно предположить, что изменения в законодательство, сделанные под давлением западных идеологов, останутся лишь декларацией на бумаге, как это не раз случалось и с другими законами в этой стране. Одним принятием закона в условиях, когда полиция и местные власти традиционно склонны к жёстким мерам, ограничиваться бессмысленно: нужны годы для изменения менталитета чиновников и населения, постепенные системные действия и чёткие цели, понятные всем.

Монгол хэл дээрх нийтлэлийн хувилбар

Монгольская версия статьи