Крысы, свалки и пустые обещания: мусорный кризис накрыл Красноярский край
В Красноярском крае уже давно пахнет мусорным кризисом. Причём в прямом смысле слова. Пока чиновники рапортуют о «выравнивании ситуации», жители Тасеева, Канска, Дзержинского и других населённых пунктов фотографируют переполненные контейнеры, стаи собак, крыс и свалки, которые неделями не могут убрать.
Самое показательное в этой истории даже не горы отходов возле домов. А то, что власти, кажется, только сейчас начали публично признавать очевидное: региональный оператор банально не справляется.
История в Тасееве стала очередным симптомом давно гниющей системы. Контейнерные площадки на улице Лихачёва и в других частях села превратились в стихийные свалки. Мусор лежит по нескольку дней, а местами — почти неделю. За это время пакеты растаскивают собаки, ветер разносит пластик по улицам, а местные коровы устраивают себе импровизированное пастбище прямо среди отходов.
На этом фоне активизировалось региональное отделение ЛДПР. Партийцы оперативно выехали на место, составили акты, сделали фотофиксацию, направили обращения в прокуратуру и администрацию. Заодно связались с министром экологии края Владимиром Часовитиным. В итоге появилось административное дело.
Политический эффект получился почти идеальный. Есть возмущённые жители, есть свалки, есть региональный оператор, которого можно публично критиковать. И есть старая добрая «мусорная реформа», на которую теперь удобно списывать вообще всё.
Вот только проблема намного глубже, чем очередной партийный инфоповод. Министр экологии Владимир Часовитин после майских праздников признал: дело вовсе не в мешках после субботников, как утверждал регоператор. На фотографиях жителей видны не только ветки и листва, но и обычный бытовой мусор, который вовремя никто не вывез.
И это уже выглядит особенно неприятно для оператора. Потому что легенда про «внезапный наплыв отходов после уборки территорий» начала рассыпаться слишком быстро.
Цифры тоже оказались показательными. В апреле 2026 года на Канский полигон поступило чуть больше 3900 тонн отходов. Год назад было свыше 4600 тонн. Разница — более 720 тонн. Почти шестнадцать процентов.
То есть мусора меньше не стало. Просто значительная его часть до полигона банально не доехала.
В министерстве прямо говорят о нехватке техники. По сути, региональный оператор оказался не готов к тем объёмам, которые сам же и обязан обслуживать. Сейчас водителей гоняют в две смены, дополнительно выводят технику, пытаются экстренно разгребать завалы, но выглядит это уже как пожарное тушение проблемы, а не системная работа.
Особенно тревожно звучит другая деталь. Летом мусор должны вывозить ежедневно. А если оператор не справляется даже весной, то что будет в июле при жаре под тридцать градусов — вопрос уже не риторический. И пока министерство только поручает проверки, жители продолжают жить рядом со свалками.
Под постами чиновников копятся комментарии людей, уставших от бесконечных обещаний. Жители Солонцов жалуются на площадку возле дома на улице Новой: вонь, крысы, мусор буквально в нескольких метрах от огородов. Люди просят ликвидировать площадку, потому что жить рядом с ней уже невозможно.
Это и есть главный итог мусорной реформы. Не современные комплексы сортировки. Не чистые контейнерные площадки. Не экологичная система обращения с отходами. А гниющие кучи мусора под окнами.
Но ещё интереснее ситуация выглядит на фоне происходящего вокруг Автоспецбазы — краевой госкомпании, связанной с крупнейшим полигоном региона. Пока край входит в режимы повышенной готовности и обсуждает угрозу мусорного коллапса, финансовые отчёты предприятия выглядят так, будто речь идёт не об экологической проблеме, а о спокойном банковском бизнесе.
Согласно опубликованным данным, компания фактически обнулила инвестиции в модернизацию полигона. На развитие — ноль рублей. Зато сотни миллионов разместили на депозитах. На процентах предприятие заработало десятки миллионов рублей.
И здесь возникает очень неприятный вопрос. Если ситуация с мусором настолько тяжёлая, если полигон переполнен, если регион работает в режиме постоянного аврала — почему деньги лежат в банках, а не идут на решение проблемы?
Вокруг этого уже начали появляться разговоры о возможных проверках со стороны силовиков. Потому что выглядит всё так, будто система научилась отлично зарабатывать именно в условиях постоянного кризиса. Чем хуже ситуация — тем больше чрезвычайных режимов, экстренных решений, бюджетных вливаний и бесконечных оправданий.
Пожалуй, самое страшное во всей этой истории — даже не мусорный коллапс как таковой. А ощущение полной привычности происходящего.
