Единый федеральный Байкал: кому достанутся деньги от туристического бума

Байкал давно стал территорией, где местным жителям приходится жить по правилам, которые устанавливают далеко за пределами прибрежных посёлков. Чем популярнее становится озеро у туристов, тем больше появляется ограничений, согласований и запретов. При этом деньги от растущего турпотока далеко не всегда остаются там, где этот поток создаёт основную нагрузку.

Особенно заметно это на территориях, которые входят в Прибайкальский национальный парк. Здесь федеральная вертикаль управления фактически определяет, что можно строить, где можно благоустраивать территорию и как именно должны использоваться природные ресурсы. Муниципалитетам приходится учитывать эти требования даже тогда, когда речь идёт о самых обычных вещах вроде дороги, парковки или санитарной зоны.

Получается довольно странная конструкция. Люди живут на этой земле, муниципалитеты отвечают за населённые пункты, регион вкладывается в дороги и туристическую инфраструктуру, а ключевые решения по огромным территориям принимает федеральное учреждение.

При этом Байкал приносит федеральной системе управления вполне реальные деньги.

Самый показательный пример — Ольхон. В высокий туристический сезон здесь ежедневно проходят тысячи людей. Они платят за посещение природной территории, пользуются дорогами, парковками, тропами и другими объектами, а вся эта нагрузка ложится непосредственно на остров и его жителей.

Чем больше туристов, тем больше требуется нормальных туалетов, мест для сбора мусора, контейнерных площадок, подъездных дорог и оборудованных стоянок. Это не какие-то дополнительные удобства для избалованных путешественников. При таком количестве людей базовая санитарная инфраструктура становится вопросом элементарной безопасности.

Но именно здесь особенно хорошо видна проблема распределения денег.

Средства от посещения национального парка поступают федеральному учреждению. При этом муниципалитет, на территории которого находятся туристические маршруты и посёлки, не получает прямой и понятной доли этих сборов на решение местных проблем.

В результате возникает ситуация, когда турист платит за возможность попасть на Байкал, а местному бюджету от этого напрямую не становится легче содержать территорию. Более того, муниципалитету приходится искать деньги на благоустройство из собственных и региональных источников.

То есть экономическая выгода от туризма и расходы на последствия туристического бума оказываются разведены по разным бюджетам.

Для жителей прибайкальских территорий проблема заключается не только в деньгах. Федеральный статус земель серьёзно ограничивает возможности местного управления.

Муниципалитет может понимать, что конкретному посёлку нужна новая площадка для отдыха, парковка или нормальная санитарная зона. Но если участок находится в границах национального парка, обычного решения местной администрации недостаточно. Начинается цепочка согласований, требований и ограничений.

В итоге даже относительно простой проект способен растянуться на годы.

При этом туристический бизнес продолжает развиваться. Новые базы, гостиницы и другие объекты появляются там, где предпринимателям удаётся пройти все необходимые процедуры. Для обычного муниципального благоустройства такой путь может оказаться гораздо сложнее.

Именно это и раздражает местных жителей сильнее всего. Люди видят, что на Байкале можно зарабатывать, но одновременно сталкиваются с ограничениями, которые мешают им самостоятельно решать проблемы собственной территории.

Возникает ощущение, что для одних правила достаточно гибкие, а для других они превращаются в стену из документов и согласований.

На этом фоне идея создания на Байкале единой федеральной территории выглядит особенно спорно. Сам принцип федерального управления здесь уже во многом реализован через систему особо охраняемых природных территорий.

Если перенести такую модель на более широкий масштаб, муниципалитеты могут потерять ещё больше возможностей влиять на экономику своих территорий. Вместе с полномочиями могут уйти и часть налоговых поступлений, которые сегодня формируют доходы местных бюджетов.

Для небольших прибайкальских поселений это особенно чувствительно. Там и без того немного источников дохода, а расходы на содержание инфраструктуры постоянно растут. Туристы приезжают массово, цены на землю и услуги увеличиваются, нагрузка на дороги и коммунальные системы становится выше, но это ещё не означает автоматического роста доходов муниципалитета.

Если при этом значительная часть финансовых потоков будет замыкаться на федеральном уровне, местные власти окажутся в положении обслуживающей стороны. Они должны решать проблемы жителей и туристов, но не получают достаточных ресурсов для этой работы.

Защищать Байкал необходимо. С этим спорить сложно. Уникальная экосистема озера не выдержит бесконтрольной застройки, бесконечного роста турпотока и отношения к природе по принципу «после нас хоть трава не расти».

Но охрана природы не должна превращаться в систему, при которой местное население видит только ограничения.

Если человеку запрещают что-то делать ради сохранения Байкала, он должен понимать, какую пользу получает территория взамен. Если туристический поток приносит миллионы рублей, часть этих денег должна быть заметна не только в отчётах федерального учреждения, но и в реальной жизни.

Нормальные туалеты, чистые территории, дороги, контейнерные площадки, оборудованные туристические маршруты — всё это тоже часть охраны природы. Нельзя бесконечно увеличивать количество посетителей, оставляя инфраструктуру на уровне, рассчитанном на гораздо меньший поток.

Поэтому вопрос здесь не в том, нужен ли Байкалу федеральный контроль. Нужен. Вопрос в другом: почему вместе с федеральным контролем на территорию не приходит сопоставимая финансовая ответственность?

Можно оставить управление особо охраняемыми территориями на федеральном уровне и при этом изменить правила распределения доходов. Например, закрепить часть сборов за муниципалитетами, на территории которых формируется туристическая нагрузка. Эти деньги можно направлять исключительно на дороги, санитарную инфраструктуру, вывоз отходов и благоустройство.

Тогда у местных жителей появится понятная связь между туризмом и развитием их территории. Сегодня же эта связь слишком часто выглядит иначе: туристов становится больше, ограничения остаются жёсткими, а проблемы на местах никуда не исчезают.