Бег вокруг Брилки: не догоню, так разогреюсь?

Иван Брилка, не самый крупный иркутский строитель и по совместительству сын сенатора от Иркутской области Сергея Брилки (в прошлом также известного строителя), долгое время не светился в политических кругах Иркутска.

Его появление в рядах городских депутатов в 2024 году вызвало определённую настороженность: вряд ли успешный коммерсант с такой известной фамилией и очевидным финансовым благополучием стал бы просто так рисковать своим добрым именем и подставляться под прицел всех СМИ, телеграм-каналов и любителей политических сплетен. Ещё менее вероятно то, что политический старт Брилки-младшего связан с попытками самоутверждения: мало того что он едва ли в этом нуждается, родившись, так сказать, с золотой ложкой во рту, так он ещё и мог бы без проблем избраться прямиком в Госдуму, благо связи и средства позволяют.

Как следствие, негромкая политическая заявка стала поводом для бурных кулуарных обсуждений — о мотивах такого шага и, главное, о его перспективах. Очевидно, что Брилка-младший, активно застраивающий пустующие пространства городской территории между посёлком Энергетиков и микрорайоном Приморский, имеет определённую потребность в лоббировании своих бизнес-интересов. И именно на городском уровне это будет получаться эффективнее всего — в таком случае совмещение политических и коммерческих интересов выглядит вполне объяснимым.

Впрочем, этот базовый, как казалось, мотив плохо согласуется с тем, что имя Брилки-младшего в последнее время регулярно всплывает не только в иркутских, но и в федеральных каналах. В частности, он активно вмешался в скандальную историю с передачей под жилую застройку малого поля стадиона «Труд», предложив сохранить за территорией спортивное назначение. При этом депутат даже пошёл против мэра Иркутска, который (как обычно) несколько ранее безропотно подписал разрешение на жилую застройку территории стадиона.

Опрошенные Бабром эксперты не исключают, что так называемый «клан» Брилки планировал провести Ивана Брилку в следующий созыв Заксобрания в 2028 году. В этом случае его появление в Думе Иркутска становится логичным шагом традиционной политической карьеры. Однако, вопреки ожиданиям, никаких содержательных действий в направлении этой великой миссии не наблюдается.

Зато наблюдается непривычная для Брилки-старшего активность в отношении одной из ключевых компаний Иркутской области, в том числе в весьма отдалённом от Иркутска районе её присутствия. Это порождает различные предположения — вплоть до перехода одного из представителей семейства в топ-менеджмент компании. Верится в такое с трудом: как говорится, где строительство, а где нефть.

В начале июля достоянием гласности стали аккуратные изменения в назначении земельных участков в Иркутске, благодаря которым у Ивана Брилки появилась потенциальная возможность построить крупный ресторанный комплекс в зоне, предназначенной для занятий спортом, а также коммерческий медицинский центр в рекреационной зоне. Оба случая объединяет один и тот же достаточно хитрый механизм: точечное изменение вида разрешённого использования земли меняет её экономическую и социальную функцию без широкого публичного обсуждения. Спортивные и рекреационные зоны официально остаются на бумаге, но фактически замещаются коммерческой застройкой — общественным питанием или медицинскими услугами.

Очевидно, что для таких манипуляций мало одного желания — требуются серьёзные связи на уровне как минимум вице-мэра, а то и мэра города. Также очевидно, что такие связи у семьи Брилки есть.

/irk/?lDE=294132

В середине июля ряд телеграм-каналов вбросил откровенно бредовую мысль о том, что Иван Брилка может сменить Сергея Левченко на посту руководителя Иркутского областного комитета КПРФ. Более того, по версии их авторов, Брилка-младший одновременно может стать и мэром Иркутска.

Мысль забавная, однако авторы явно улетели в небеса под влиянием собственных фантазий и не учитывают никаких реальных обстоятельств. Для проведения подобной операции необходимо совпадение по времени сразу десятка маловероятных событий: согласие членов обкома на такую замену первого лица, преодоление всех препон в ЦК КПРФ, внезапное изменение позиции Администрации президента относительно мэра-коммуниста в крупном городе. Ну и такая малость, как интерес самого Ивана Брилки к партийному строительству и чиновничьей карьере, — ни тем, ни другим он не занимался ни разу в жизни.

Что любопытно — сами коммунисты через свой убогий, но настойчивый «рупор» «БГ-Иркутск» тоже сделали несколько вбросов, вспомнив древнюю историю о том, как известный в прошлом исполнитель Кай Метов и Иван Брилка якобы пытались узаконить имущество, приобретённое на похищенные деньги Елены Филипповой. Тема давно закрыта: по уголовному делу и Брилка, и Метов проходили свидетелями. Однако зачем-то именно иркутским коммунистам потребовалось достать её из пыльного чулана.

Отметим, что зашкаливающие по уровню бредовости вбросы по поводу будущего Ивана Брилки происходят регулярно, а это в иркутской реальности означает только одно: чью-то системную и закулисную работу против него и всего клана.

Можно было бы предположить, что это такая сложная игра за будущее кресло сенатора от Иркутской области после завершения полномочий Сергея Брилки. Но подобные многоходовки отнюдь не в иркутском стиле, да и адекватных претендентов на роль сенатора не так много. К тому же Сергей Брилка избран сенатором от Заксобрания Иркутской области: чтобы занять его место, нужно либо каким-то невероятным образом сместить его самого, либо дождаться выборов в региональный парламент, избраться туда и добиться избрания сенатором. А произойдёт это не раньше 2028 года — планировать столь сложные многоходовые комбинации на два года вперёд на региональном уровне не придёт в голову даже последнему отмороженному политтехнологу.

Зато есть другой, как говорится, кейс. Вполне иркутский и никак не связанный с федеральным уровнем. Это кейс другого клана — Красноштановых, которые уже много лет вносят приятное разнообразие в унылое течение иркутской политики.

С политикой у Красноштановых всё серьёзно. Они играют в неё с виртуозностью слона в посудной лавке, полностью доверяя только членам своей семьи и отказываясь от любых альянсов и компромиссов. Учитывая кулуарность иркутской политики и даже некоторую её семейственность — здесь каждый с каждым либо сидел за одной партой в вузе, либо регулярно совместно посещает баню, горнолыжку или теннис по вкусу и наклонностям, либо вообще состоит в интимно-близких отношениях, — такое обособление всегда воспринималось если не как клиника, то как полное чудачество. К чему, впрочем, давно привыкли, и только периодическая пальба кого-то из членов клана по окружающей действительности из какого-нибудь пугача заставляет общественность нервно вздрагивать.

Однако то, что прокатывало при прежних региональных администрациях, при нынешней наткнулось на камень. При очередном взбрыке клана его представителей без скидок на пол и возраст повозили физиономией по асфальту и поставили на место настолько жёстко, что те сразу прекратили все военные действия. Как говорят, глава клана плакал, просил не приканчивать хотя бы строительный бизнес и клятвенно обещал больше в политику ни-ни.

А вот со строительным бизнесом тема действительно интересная. Дело в том, что строительный рынок Иркутска благополучно схлопывается. Все более-менее дальновидные главы строительных компаний аккуратно сворачивают проекты, закрывают гештальты, расплачиваются по кредитам и неспешно, а главное незаметно, уходят в другие, менее рискованные сферы.

Все, да не все. Проблема клана Красноштановых в том, что у них нет других вариантов, кроме как строить дешевенькое и незамысловатое жильё в Ленинском районе, своей вотчине. В другие районы их никто не пустит, попытка строить жильё в Москве с треском провалилась. Равно как провалились и жалкая попытка выйти на строительство региональных дорог (от качества трассы Иркутск — Большое Голоустное вздрагивает каждый первый иркутский автомобилист), и не менее жалкая попытка зайти в бизнес автозаправок.

А это означает, что другого варианта, кроме как снова влезать в политику, у клана попросту нет. Именно региональный политический вес позволяет лоббировать интересы собственного бизнеса и удерживать его на плаву.

Вот тут мы и подходим к вишенке на торте нашего повествования. По имеющимся данным, у Ивана Брилки давние и неплохие отношения с Антоном Красноштановым. В природу этих отношений вдаваться не будем, но такие термины, как «баттон», «блайнд», «префлоп» и «фолд», там, как говорят, играют не последнюю роль.

Впрочем, не игрой единой жив человек. Иван Брилка избран в Думу Иркутска в 2024 году по 34-му округу, куда входит микрорайон Юбилейный, — по округу с недостроенной школой на улице Багратиона. Контракт на 1 миллиард 700 миллионов рублей достался компании Красноштановых в 2021 году, когда Антон Красноштанов работал первым заместителем мэра и представлял заказчика.

Школу ждали в 2022 году; к 2026-му это долгострой и предмет судебных разбирательств. Депутат Брилка комментирует сюжет крайне осторожно, объясняя избирателям, что судьба объекта — компетенция исполнительной власти. Главная проблема округа создана другой строительной династией, и публичная дистанция с ней выдерживается тщательно.

Поскольку в ближайшие пару электоральных циклов провести во власть собственных представителей клану Красноштановых не светит, остаётся единственный вариант — продвинуть на ключевой пост уровня мэра Иркутска или заместителя губернатора кого-то со стороны. Например, того же Ивана Брилку, который потом (в розовых мечтах клана, само собой) будет лоббировать их интересы. Ради такого случая можно поступиться и правилом не вступать ни в какие альянсы.

Правда, есть один нюанс.

Иван Брилка умён и осторожен. А это означает, что манипулировать им получится разве что в мечтах…