Семейный подряд под покровом молодежной политики и зачем это Иркутской области?

История с иркутским министерством по молодежной политике в последние годы все чаще вызывает не вопросы, а откровенное недоумение. Чем дальше, тем больше складывается ощущение, что речь идет не о системной работе с молодежью региона, а о некоем закрытом клубе по интересам. С понятным кругом лиц и вполне семейной атмосферой.

Формально все выглядит красиво. Есть министр — Маргарита Цыганова. Есть масштабный международный молодежный форум «Байкал», который ежегодно собирает участников, экспертов, партнеров и осваивает серьезные бюджетные средства. Есть гранты, образовательные программы, громкие заявления о поддержке инициатив. Бумажная картинка почти идеальная.

Но стоит чуть внимательнее присмотреться к деталям — и картина начинает играть совсем другими красками.

Супруг министра — проректор по молодежной политике и воспитательной деятельности Иркутского государственного университета Александр Манзула. Он же, согласно официальной информации на сайте форума, является директором международного молодежного форума «Байкал». То есть фактически отвечает за ключевое мероприятие, которое реализуется при непосредственном участии министерства.

Вопрос, который напрашивается сам собой: не возникает ли здесь конфликта интересов?

Ситуация становится еще более занятной, если вспомнить, что начальником отдела правовой, кадровой работы и документационного обеспечения министерства работает Юлия Манзула. Судя по отчеству — Евгеньевна — это родная сестра супруга министра. Таким образом, вырисовывается почти классическая управленческая конструкция: министр, ее муж — руководитель главного молодежного форума региона, и родственница мужа — человек, который отвечает за кадровые и юридические вопросы в самом министерстве.

Можно, конечно, сказать: совпадение. Можно предположить, что все это исключительно заслуга профессиональных качеств. Но в обществе подобные конфигурации традиционно называют проще — семейным подрядом.

Особенно если речь идет о бюджетных деньгах.

Еще в 2021 году участники форума «Байкал» получили грантовую поддержку на сумму более пятидесяти трех миллионов рублей. Тогда это преподносилось как серьезный успех. Более восьмидесяти проектов получили финансирование, была заявлена система наставничества, сопровождение инициатив, помощь в реализации.

Прошло почти пять лет. И вполне логично спросить: где результаты?

Какие из этих проектов реально изменили жизнь молодежи Иркутской области? Сколько рабочих мест появилось благодаря форуму? Сколько молодых специалистов удалось удержать в регионе? Сколько успешных бизнесов выросло из грантовых идей?

Ответы на эти вопросы найти непросто. Зато легко найти новые фотографии с форума, отчеты о проведенных лекциях и вдохновляющие цитаты о развитии молодежной среды. Практический эффект при этом остается весьма туманным.

В целом за последние годы деятельность министерства запомнилась скорее скандалами, чем системными решениями. Конфликты вокруг молодежных пространств, странные информационные кампании, напряженные отношения с муниципалитетами — все это стало своеобразным фоном работы ведомства.

При этом ключевые проблемы никуда не исчезли. Молодежь продолжает уезжать из региона. Вопросы трудоустройства остаются острыми. Программы поддержки молодых специалистов реализуются в основном по линии других министерств. А профильное ведомство, которое по логике должно координировать эту работу, выглядит скорее наблюдателем.

Парадокс в том, что требования к антикоррупционным стандартам в России в последние годы только ужесточаются. Муниципальных глав регулярно привлекают к ответственности за трудоустройство родственников или сомнительные управленческие решения. Потеря доверия — формулировка, которая звучит все чаще.

Но распространяются ли эти принципы на региональных министров?

Или для них действуют иные правила?

История с форумом «Байкал» и кадровой конфигурацией вокруг министерства молодежной политики как раз и поднимает этот вопрос. Не юридический — скорее моральный и политический. Власть должна не только соблюдать закон, но и выглядеть безупречно в глазах общества. Особенно когда речь идет о работе с молодежью, которой постоянно говорят о честности, открытости и равных возможностях.

Пока же складывается впечатление, что молодежная политика в Иркутской области стала делом узкого круга людей. Со своими внутренними правилами, своими ресурсами и своим пониманием эффективности.

Можно ли считать это нормальной практикой — вопрос открытый.

Но очевидно одно: чем дольше подобные истории остаются без внятных объяснений, тем сильнее падает доверие. И не только к конкретному министерству. К самой идее того, что государственная молодежная политика в регионе вообще существует.

А без доверия никакие форумы, гранты и красивые стратегии работать не будут. Даже если на них потратить еще пятьдесят миллионов. Или сто.