Синекура для своих: контур избирательной кампании – 2026

Чем ближе выборы в Госдуму – тем больше желающих поупражняться в прогнозировании предстоящей кампании.

Не остаемся в стороне и добавляем свою ложку дегтя в обсуждение темы.

Для того чтобы обсуждать вероятных кандидатов или анализировать причины их согласования и несогласования на роль будущих федеральных парламентариев, необходимо понимать, что современная Государственная Дума – это не столько законодательный орган, сколько корпоративная площадка.

Подавляющее большинство депутатов – это крупные предприниматели, пришедшие во власть с четкой целью: лоббировать собственные интересы и защищать активы. Это искаженная с точки зрения классической морали, но абсолютно рабочая на данный момент модель. Избиратель голосует за конкретные хозяйственные достижения, а депутат конвертирует свой административный вес в инфраструктурные проекты и отраслевые преференции.

Иркутская область в этом смысле – идеальный срез общероссийской практики. Три депутата-одномандатника, три крупных бизнес-фигуры.

Но если один из них эту модель отрабатывает относительно эффективно, то двое других превратили депутатский мандат в инструмент решения личных коммерческих конфликтов.

Именно в изложенной выше теории лежит основная причина, почему, как только начали вырисовываться первые контуры кампании‑2026, от «Единой России» на переизбрание согласован только Сергей Тен.

Ответ лежит на поверхности: он единственный из иркутской тройки, кто реально конвертировал свой статус в федеральные объекты для региона. Усольская развязка, старт строительства обхода Шерагула – уже два крупных проекта, которые пришли в регион и реализуются (ну или реализовались) силами строительной кампании Тена. Вероятно, что сдвинуты с мертвой точки они исключительно благодаря системной работе депутата и региональных властей с федеральным дорожным агентством и правительством. Мотивы, конечно, сугубо эгоистичны, но хоть какой-то выхлоп для региона есть.

Чего нельзя сказать о деятельности другого депутата-бизнесмена Александра Якубовского. Его депутатская деятельность и так вызывала ряд вопросов со стороны муниципалитетов, которые он де-юре представляет в федеральном парламенте, а после широкого освещения в СМИ скандала в Бурятии, в котором ключевую роль сыграл аффилированный с Якубовским бизнес-актив, разочарование укоренилось окончательно.

Так, сам депутат открыто направил целый ряд запросов в профильные ведомства о сносе в поселке Выдрино храма в память о погибших моряках и лодочных гаражей рыбаков. Все это – препятствие для строительства нового гостиничного комплекса. Это не лоббизм в интересах региона, а неприкрытое обслуживание конкретного коммерсанта.

По Антону Красноштанову выдвижение от «Единой России» все еще в стадии согласования, но источники указывают: шансы на переизбрание тают на глазах. И это прямо коррелирует с чередой провалов, которые сопровождают семью: объективных результатов, которые можно предъявить Москве в качестве KPI, крайне мало. Срыв сроков строительства социальных объектов, вопросы к качеству дорожных подрядов – федеральный центр больше не готов мириться с ситуацией, когда клан работает исключительно на самого себя. Попытка Красноштановых устроить «думский переворот» на выборах думы Иркутска в 2024‑м провалилась, но тогда же в Москве был сделан однозначный вывод: клан неуправляем.

Таким образом, на сегодняшний день существует высокая вероятность смены как минимум двух иркутских одномандатников – ушедшего в силу объективных причин Михаила Щапова и попавшего в оперативную немилость Александра Якубовского.

Однако было бы наивно полагать, что отказ в переизбрании означает для этих персонажей уход из политики. Медвежья берлога устроена так, что крепко держит своих даже самых слабых и скомпрометированных представителей. Здесь не гнушаются никакими способами: должности в госкомпаниях, «теплые» места в контрольно-счетных органах, наблюдательные советы и статусные синекуры – арсенал широк.

Политическая смерть в сегодняшней политической системе – понятие условное и зачастую обратимое. Списанные в думский тираж не исчезают. Они перегруппировываются, отсиживаются и ждут своего часа.

Вопрос лишь в том, какую синекуру получат «провинившиеся».