Дела семейные: ред флаг Антона Красноштанова

Не секрет, что в Иркутской области политические амбиции часто передаются по наследству вместе с фамилией и капиталом.

Клан Красноштановых – один из самых ярких примеров того, как семейный бизнес пытается конвертироваться во власть, а власть – в новые бизнес-возможности. Но строго говоря, единственная конструкция, которую десятилетиями пытается достроить строительная империя Красноштановых, – беспрепятственный контроль над городом.

Во главе семейного проекта стоит Алексей Красноштанов – патриарх, для которого статус депутата Заксобрания давно превратился в ненужную и неинтересную галочку в биографии. Она ему и не нужна, и отказываться от статусной побрякушки пока не хочется. Такая вот политическая собака на сене.

Настоящая же, не скрываемая годами мечта Красноштанова-старшего – кресло мэра Иркутска. Именно с высоты этой позиции, по его задумке, можно было бы наиболее удобно вершить свои «строительные хотелки» и превращать градостроительные планы в ликвидные активы.

Для реализации этой амбиции была выстроена классическая клановая схема. Старший сын, Дмитрий, занял позицию в городской думе, чтобы контролировать процессы на местном уровне (в 2024 году из депутатского кресла он, правда, выбыл, но его место как бы заняла бывшая жена. Случайно, но это – совсем другая история). Младший, Антон, был «заброшен» на самый верх – в Государственную Думу.

Расчет был прост: влияние федерального депутата должно было обеспечить роду неприкосновенность и рычаги давления в родном регионе. Однако здесь стратегия дала сбой. Антон Красноштанов в Москве оказался политиком с минимальным весом — его голос тонет в общем хоре депутатов, обладающих гораздо более внушительными бизнес-активами, а обещанный «административный ресурс» для отца так и не материализовался в полной мере. Депутатский статус стал больше статусом, чем инструментом.

Ради осуществления мечты отца клана вел многолетние, почти епархиальные войны за городскую думу. Их цель была не просто получить большинство, а создать полностью лояльный орган, который бы расчищал путь к мэрскому креслу, «владелец» которого, напомним, избирается этими самыми депутатами. Политика в Иркутске на годы превратилась в противостояние «семьи» и «не семьи».

Но фундамент этой политической машины (как и многих строительных продуктов семьи Красноштановых) дал трещины. Крупные проекты, с которыми ассоциировался клан (долгострой школы на Багратиона, трасса в Голоустное, дорога в Майск) обернулись громкими скандалами. Заказчики (государственные структуры разных мастей) были вынуждены взыскивать миллионные гарантии за срыв контрактов. Этот факт стал ударом по самому ядру красноштановского влияния, которое всегда держалось на сочетании административного ресурса и строительного бизнеса.

Финальный акт этой саги разворачивается сейчас. Избравшись на второй срок, мэр Руслан Болотов начал методичную и педантичную зачистку администрации от всех немилых ему людей. В ответ люди из старой команды мэрии начали войну против мэра, в попытке сбежать от него, как от прокаженного. Но это тоже – совсем другая история.

Красноштановы же еще в разгаре избирательной кампании 2024 года потеряли большинство своих сторонников и в мэрии, и в приближенных к ним организациях и «кружках интересов». Обида иркутских властей достигла достаточно больших масштабов, чтобы ставить палки в колеса Красноштановым, в том числе в пролонгации их политического влияния: переизбранию в Госдуму.

Пока Антон Алексеевич – единственный действующий депутат Госдумы от «Единой России», который не согласован на выборы 2026 года. И будет ли согласован – большой-большой вопрос…

В обозримом будущем путей для урегулирования конфронтации иркутской мэрии и зарвавшихся строителей нет. Но они уже активно ищут новую поддержку, конечно же, путем «финансовой поддержки» новых друзей. В том числе в рамках избирательных кампаний различного уровня. И эти друзья пока активно (хоть и тихо) тянут Антона Красноштанова из болота стоп-листа иркутского истеблишмента.

Вытащат ли?