Илью Сумарокова разжаловали в простого свинопаса

Точно не известно, что способствовало увольнению каждого из недавно покинувших иркутский Серый дом больших чиновников, но за разжалование бывшего уже сельхозминистра Ильи Сумарокова точно истово молились фермеры. Может, даже ответственнее, чем за дожди во время засухи.

Потому что главный недостаток Ильи Павловича заключался даже не в том, что он щедро отписывал плюшки семейному предприятию – «Усольскому свинокомплексу» (а когда папа Паша подался в самостоятельное плавание – сын-министр выдал казенных миллионов и ему как «начинающему фермеру»).

Благосостояние свинокомплекса росло неуклонно.

В какой-то момент он набрал столько мощи, что поглотил легендарное предприятие «Большееланское». Которое, вроде бы, вполне уверенно стояло на ногах.

Но главная проблема все-таки в том, что Илья Павлович так и не стал самостоятельной фигурой. Управленческие и хозяйственные гены деда Ильи ему не достались. Пусть греб бы под себя – но рыхлил бы и в целом для отрасли.

Но власть в министерстве сразу и полностью захватила тогдашний первый заместитель министра сельского хозяйства Иркутской области Наталья Жилкина, в свое время трудившаяся экономистом на семью Сумароковых. А когда недалекий (в данном случае) бухгалтер получает в свои руки неограниченную (в пределах региональной отрасли) власть, дело заканчивается плачевно.

Из министерства быстренько вычистили неудобных, пусть они и трижды профессионалы и опытные люди. Главное, чтобы Илюшенька подписывал нужные бумажки. А работать барчуку зачем?

Представители средних и мелких предприятий Иркутской области, рядовые фермеры, записываясь на прием к министру, попадали исключительно к Наталье Геннадьевне. Просочиться на личный прием к Сумарокову было совершенно невозможно. Тут же наметилась тенденция на снижение выплат по многим видам бюджетной поддержки. В Прибайкалье отменили субсидии на закладку садов, уменьшили выплаты за ГСМ, стали нормой постоянные длительные задержки по выплатам субсидий на мясо. Люди обращались, стучались в высокие двери министерства сельского хозяйства, но ответа им никто не давал.

А главной чертой министра было равнодушие.

Дело это прошлое, но такой подход к делу возымел далеко идущие последствия.

Так, лишь за последние пять лет число сельхозорганизаций в Иркутской области снизилось на девять процентов, крестьянско-фермерских хозяйств – на 11 процентов.

Только за 2024 год потеряно 25 тысяч голов крупного рогатого скота. Из-за эпидемии заразного узелкового дерматита. В 2024-м, для сопоставления, министерство зафиксировало в регионе около 49 тысяч голов крупного рогатого скота. И катастрофу можно было предотвратить своевременной прививочной кампанией и другими профилактическими мерами. Масштабы потерь для отрасли, судя по настроению знающих людей, регионом еще даже не до конца осознанны.

Хотелось бы, кстати, надеяться, что в регионе будет новый главный ветеринарный врач. Сергей Шевченко не ловит никаких мышей.

Человеку, который придет на место Сумарокова после десятилетнего правления последнего, придется трудно. Но еще более трудно такого человека найти внутри министерства...