Изменения во внутренней политике Иркутской области весны 2018 года поставили крест на губернаторских амбициях крайне перспективного и подававшего большие надежды ставленника строительных структур Руслана Болотова.
Руслан Болотов долгое время работал зампредом при председателе правительства Александре Битарове. Он считался основным кандидатом на пост председателя правительства, и практически без проблем стал им после ухода в отставку Битарова. Сразу после этого в политическую серу Иркутска начала поступать информация о тесном общении Болотова с бизнесменом Виталием Мащицким.
Виталий Мащицкий — уроженец Иркутска, в 90-е плотно занимавшийся операциями с недвижимостью, лесом и нефтью. До настоящего времени под его контролем находится ряд выгодных объектов коммерческой недвижимости в Иркутской области. Мащицкий близко знаком с главой Ростеха Сергеем Чемезовым. Сам Мащицкий утверждает, что они друзья детства, однако это вряд ли может быть правдой — Чемезов вырос в пролетарском Черемхово, Мащицкий в интеллигентной иркутской семье. Познакомились они лишь в Иркутском институте народного хозяйства, оказавшись волей судьбы на одном курсе.
Любопытно, что сразу после вуза пути Мащицкого и Чемезова разошлись: Чемезов работал рядовым инженером в Иркутском НИИ редких и цветных металлов, а Мащицкий, благодаря своим родственным связям, круто пошел в гору в региональном строительстве. Однако в 1983 году Чемезов попал на работу в ГДР, где познакомился с Владимиром Путиным, что впоследствии резко изменило всю его судьбу.
Вновь сошлись дороги Чемезова и Мащицкого лишь в конце нулевых. К тому времени Чемезов уже был главой могущественной ГК «Ростехнологии», а Мащицкий — крупным предпринимателем в сфере строительства, алюминия и нефти. Друг нашел друга — Мащицкий по сути стал правой рукой Чемезова, главой «дочки» Ростеха - компании «РТ — строительные технологии», главой совета директоров «Забайкальской горнорудной компании», контролирующей рынок нефрита, а также куратором большинства зарубежных проектов Ростеха.
Вернемся к Болотову. Источники в правительстве Сергея Левченко регулярно сообщали, что Виталий Мащицкий ведет переговоры с Русланом Болотовым на предмет перспектив последнего стать очередным иркутским губернатором. Отметим, что такие перспективы, действительно, есть. У Болотова хорошая репутация, высокая известность, политическая равноудаленность от всех партий и минимальное количество скелетов в шкафу. Он хороший управленец, отлично разбирающийся в региональной экономике. И для региональных элит, и для Администрации президента он — практически идеальный губернатор. За одним исключением — у него нет связей в Москве.
Естественно, у окружения Сергея Левченко такая перспектива не вызвала особо воодушевления. Сергей Левченко слишком долго и тяжело забирался на политический Олимп, чтобы просто так отказаться от второго губернаторского срока. Однако вступать в жесткое противостояние с Виталием Мащицким (читай — Сергеем Чемезовым) Левченко, само собой, не рискнул.
Еще небольшой исторический экскурс. Начиная с учебы в Новосибирском инженерно-строительном институте в начале 70-х, Сергей Левченко упорно карабкался сначала по комсомольской, а затем по партийной лестнице. В 1987 году он стал председателем Юго-Западного райисполкома города Ангарска, к 1991 году дошел до первого секретаря Ангарского горкома КПСС. Дальнейшая его карьеры была практически предопределена: рабочее происхождение и безукоризненная, по советским меркам, биография, предполагали, что он сначала станет вторым секретарем обкома КПСС, затем первым секретарем, а затем пойдет на повышение в Москву, в ЦК КПСС. И если бы в 1991 году СССР не развалился, а КПСС не стал бы запрещенной партией, то, чем черт не шутит, где-нибудь к 2018 году Сергей Левченко мог бы стать главой государства.
В 1993 году, оправившись от удара, Сергей Левченко начал политическую карьеру с нуля. Так как ничего другого он не умел, то пришлось присягнуть крайне далекой от ленинских идеалов КПРФ и идти по накатанной дорожке. В том же году его без каких-либо оснований избрали (по сути назначили) первым секретарем обкома КПРФ, в 1997 году приняли в ЦК КПРФ. Начиная с 1997 года, Левченко упорно боролся за кресло губернатора региона, однако проиграл все выборы.
В 2007 году Сергею Левченко удалось прорваться в Госдуму. В 2015 году, удачно воспользовавшись протестом элит против действующего губернатора Сергея Ерощенко, он смог осуществить свою мечту — стать губернатором Иркутской области.
В апреле 2018 года, однако, в объединенных недрах Ростеха и Администрации президента что-то произошло. Руслан Болотов моментально сошел со сцены, оставшись на роли рядового хозяйственника в статусе председателя правительства Иркутской области. Ростех сделал ставку на Сергея Сокола, советника Сергея Чемезова.
Первая цель Сергея Сокола — пост спикера Законодательного собрания Иркутской области. Есть все основания полагать, что эта цель будет достигнута. Дальнейшие цели пока не обсуждаются, однако эксперты не исключают, что кандидатура Сокола будет рассматриваться как минимум на губернаторских выборах 2020 года. Часть экспертов осторожно добавляет: «Если не раньше». Впрочем, это «если» имеет смысл обсуждать только по итогам выборов в Законодательное собрание в сентябре 2018 года.
При этом фигура Руслана Болотова все еще остается потенциально востребованной. Он является качественным кадровым резервом, как уже было сказано выше, равноудаленным от большинства политических сил региона. Такими людьми не разбрасываются, и не исключено, что мертвая тишина вокруг него создана искусственно — с тем, чтобы преждевременно не привлекать внимание.
Однако история с Болотовым еще раз подтверждает старую истину: практически вся региональная политика «делается», на самом деле, в Москве.
Еще один муниципалитет, близкий к городу Иркутску, оказался в пелене следственной кутерьмы. А ведь еще пару месяцев назад казалось: прошли те яркие и шумные годы «мэропада», когда уголовные дела против градоначальников и приближенных к ним сыпались, как из рога изобилия.
История с иркутским министерством по молодежной политике в последние годы все чаще вызывает не вопросы, а откровенное недоумение. Чем дальше, тем больше складывается ощущение, что речь идет не о системной работе с молодежью региона, а о некоем закрытом клубе по интересам.
Полгода осталось до выборов нового созыва Госдумы Иркутской области – и партии потихоньку являют общественности кандидатов. Правда, делают они это как-то исподтишка.
Люди любят говаривать, мол, раньше было лучше. Утверждение, конечно, дискуссионное. Но оглядываясь на некоторые прошлые эпохи жизни Иркутска, подтверждаем: бывали времена у областной столицы и получше.
Эх, забурлило не по-детски в иркутском политическом болоте! Болото все более настойчиво передает сигнал, что действующий депутат Государственной Думы от «Единой России» Антон Красноштанов не получит поддержки партии власти на предстоящих выборах.
Сентябрь 2026 года внесен в календарь как время большой перезагрузки федеральной власти: в Единый день голосования 20 сентября страна будет выбирать депутатов Госдумы IX созыва.
В 2026 году в ряде регионов России, включая Москву и Белгородскую область, запланировано сокращение чиновников. Эти меры напрямую связаны с необходимостью оптимизации бюджетных расходов на фоне ухудшения макро- и микроэкономических показателей и дефицита средств.
С 1 января 2027 года все муниципальные округа региона перейдут на одноуровневую систему, как официально пишут в Иркутской области. То есть сельские поселения как административные единицы якобы исчезнут. Да ладно?
А на каком это основании в Прибайкалье определен такой дедлайн?
Бабр представляет еженедельную подборку главных событий Иркутской области по версии телеграм-каналов за прошедшие дни.
Никитин
Скоропостижная смерть министра ЖКХ Иркутской области Анатолия Никитина вызвала широкий резонанс.
Ну что, свершилось: Иркутская область обрела постоянного министра сельского хозяйства. Бывшего первого заместителя министра Марину Кожарину короновали.
