Конференция опоздавших
Учредительная конференция Иркутского регионального отделения объединённого демократического движения «Солидарность», состоявшаяся 30 января, стала первой в России, началась с неоправданной задержки и проходила в атмосфере необоснованного душевного подъёма участников.
Снаружи здание «Байкал Бизнес Центра» по периметру охраняли многочисленные сотрудники милиции в чине не менее подполковника, так что даже далёкому от политики человеку было понятно: тут собрались либо члены партии власти, либо самая крутая оппозиция. Впрочем, для партии власти машины у входа были слишком скромные. На регистрации всем входящим в принудительном порядке выдавали мандат участника – без мандата в зал не пускали. Попытки объяснить, что я не хочу быть участником конференции, но хочу быть свидетелем, успехом не увенчались – сотрудники охранного агентства, дежурившие у входа и (что очень необычно) в зале, отработали свои деньги по полной. Хотелось бы, пользуясь случаем, передать привет от Бориса Ефимовича руководству областного ГУВД: довели сотрудников до того, что они жаловались Немцову на задержку зарплаты. Не знаю, правда ли это, но прославились на всю страну.
«Солидарность», вопреки присущей всем правым практике определения единого лидера – хоть рейтинговым голосованием, а хоть и в ходе беспринципной борьбы за власть – управляется аморфной группой очень известных общественных деятелей. Один из этой группы, бывший первый вице-премьер правительства России Борис Ефимович Немцов, начал выступление с попытки обозначить место новой организации в политическом поле:
– У нас нет ни нацболов, ни скинхэдов, тут собрались только приличные люди.
Далее господин Немцов прочитал речь, обличающую режим Медведева-Путина во всех смертных грехах. Можно было подумать, что, по имеющейся у Немцова информации, в Иркутской области никто не читает «Новую газету», не слушает «Эхо Москвы» и вообще не думает головой. Мимоходом Немцов оскорбил губернатора Есиповского, заявив, что человек, который не родился в регионе, не способен эффективно работать. Ах, бедный фантазёр... Мы тут через одного приезжие. Родители наши – на две трети. А обличать варягов, приехав из Москвы, это то же самое, что ругать понаехавших в Москву, стоя с чемоданами на перроне Казанского вокзала.
Бывший губернатор Нижегородской области, Борис Ефимович выдал самый главный рецепт работы для регионального руководителя: ходить по кремлёвским кабинетам и шантажировать федеральную власть мятежом провинции. Пара часов общения с его бывшими земляками через посредство Интернета убеждает в ином: главное – никогда не появляться на облагодетельствованной тобой земле. Лично с Бориса Немцова в Нижнем хотят спросить за объездную дорогу – торжественно открытую младо-губернатором в 1993 году и до сих пор не достроенную, и за акции какого-то местного рынка, купленные, после губернаторских уговоров, на полученные от его будущего соратника Чубайса ваучеры.
К встрече с иркутянами московского гостя готовили недолго, но качественно: проехался по ценам на бензин, покритиковал грабительскую политику центра по отношению к сибирским колониям и сверхцентрализацию власти. Глубину понимания ситуации в области Немцов выдал буквально одной фразой: при выборах по партийным спискам у вас нет собственных представителей в парламенте, потому что в списки включают только москвичей. Список бы посмотрел, что ли: Шуба, Зайцев, Воронова, Левченко, Колесников... минус Грачёв, но и тот, в общем, старается.
Описывая эволюцию России в последние девять лет (то есть между двумя назначениями Путина премьер-министром), Немцов сделал важное заявление: в лихие 2000-е воровали гораздо больше, чем в лихие 1990-е. Ему, конечно, виднее. Но когда мне рассказывают, что данный вывод сделан на основе расчётов какой-то важной международной организации, поместившей страну на 147 место, в компанию Зимбабве и Сенегала, хотелось бы для симметрии видеть список, составленный в Зимбабве. Или хотя бы в России. Потому что верить человеку, который в лихие 90-е был не лидером оппозиции, а первым вице-премьером, а потом вдруг прозрел... Что-то не тянет.
Вопреки нормальной человеческой логике, Немцов не очень много говорил об идеологии своего нового политического проекта, о его теоретических основах, тактике, союзниках и перспективах, но зато с увлечением обличал действующий режим. Россия, с горечью говорил он, стала нефтяной страной. Спорный тезис. Хотя бы потому, что в Иркутской области, где нефти добывается ничтожное количество, ещё четыре месяца назад безработица находилась на весьма незначительном уровне, а многие предприятия лесного, металлургического и энергетического сектора с тревогой думали о том, где им искать работников для реализации новых проектов. Вряд ли все они были заняты в обслуживании нефтяников, и, стало быть, Борис Немцов, как и всякий специалист, подобен флюсу. Причём он специалист с избирательной памятью: критиковать выделение бюджетной помощи избранным компаниям – скучно и банально, но надо бы вспомнить, что почти все крупные современные состояния нажиты вовсе не при Путине, а при Ельцине и, косвенно, при Немцове.
Впрочем, извиняюсь, был один важный тактический момент, о котором Немцов всё-таки сказал. Сейчас главное – перестать смотреть телевизор («зомбоящик») и начать читать. Лучше всего книгу, написанную Немцовым в соавторстве с директором Института энергетической политики Владимиром Миловым «Путин: итоги». Читать книги всегда полезно, кто бы спорил, но полезно и думать, прежде чем сказать: неужели же вы думаете, господа оппозиционеры, что люди в России узнают о реальном положении дел из телевизора? Достаточно ведь просто выйти на работу, прокатиться в общественном транспорте и зайти в магазин. Многие, знаете ли, имеют обыкновение сравнивать ценники и следят за курсом доллара, понимая даже, чем грозит нам его рост.
Оценки Немцова экономической политики правительства Путина вызывали желание то ли рвать зубами спекулирующих на народном горе кровососов, то ли сделать всё возможное, чтобы устроиться на работу в Роснефть. И всё казалось, что вот-вот Немцов призовёт народ на баррикады – нет, сдержался. Борис Ефимович очень любит внимание толпы, свет прожекторов и аплодисменты публики. Очень, но не любой ценой – в рамках Уголовного кодекса: вещать из-за решётки он явно не хочет.
По окончании доклада Немцов пообещал ответить на три вопроса. Угу... Трое в зале нашлись, хоть и с трудом. Самый смешной ответ был про финансирование: нашли, говорит, смелых людей из числа предпринимателей, аккумулировали денежки в столице и готовы помогать сильным региональным организациям на условиях софинансирования. То есть играть будем ровно по тем же правилам, которые федеральный центр навязывает регионам. Оно, конечно, не без доли сермяжной правды – никому не охота стимулировать иждивенческие настроения, что властям, что оппозиции. Но в стране экономический кризис, и надолго ли хватит того финансирования? А чем рассчитываться потом со спонсорами? Ну да дело ваше, главное – не берите немецких денег.
На второй вопрос – пришла диктатура или нет? – Немцов ответил вопросом: если бы была диктатура, мы бы здесь сидели или нет? А почему нет? Россия особенная страна, разницу между двумя состояниями чувствуют единицы – и я, например, не из их числа: при Ельцине, Путине и Медведеве чувствую себя совершенно одинаково. Ещё смешно было про гражданскую войну: мы, говорит, не хотим. А вы можете?... Что-то сомневаюсь.
Время от времени Немцов сбивался на любимую тему: он – персона нон-грата на российском телевидении. Будучи в силу ряда причин телезрителем более прилежным, чем многие мои коллеги, испытывающие при виде голубого экрана исключительно рвотные позывы, вынужден признаться: я бы не хотел возвращения Немцова в телеэфир. Просто потому, что это скучно. Точно так же, как Зюганов, Новодворская и Соловьёв. Между тем Борис Ефимович в своём страстном желании пройтись по коридорам Останкино проговорился о главном: телевидение – это зомбоящик. Работать с печатными СМИ у него желания нет – это очевидно. Он даже не постеснялся сказать во время пресс-конференции сотрудникам пяти газет, что их работа в общем ничего не значит. Работать в Интернете, по его словам, бессмысленно: он слишком разнонаправленный, а сформировать заметный собственный тренд демократы ленятся. И остаётся – зомбоящик. /p>
Ещё год назад очевидная аналогия между Немцовым и теми лидерами подполья (напрягитесь... «Обитаемый остров», ну...?), которые хотели сохранить башни для собственных целей, прошла бы незамеченной. Теперь же она на виду: цель Немцова – не освободить нас с вами, а заменить в шарманке пластинку на его и тридцати двух его соратников. Их может быть больше или меньше, просто 33 – красивое число. «Процесс 33», звучит?
Во время пресс-конференции выяснилось, кстати, что чутья – политического и бытового – у Немцова вообще нет. В 1987 году 27-летний Борис Немцов бродил между Кремлём и Старой площадью и думал, что СССР – навечно. В том же году лоховатый школьник (то есть я) в далёком от мировой демократической революции сибирском городе не стал вступать в комсомол, прямым текстом заявив председателю школьной партячейки: «Когда мне придёт время поступать в вуз, это уже не будет иметь значения». Борис Немцов был слеп и в упор не видел, что вся страна погружена в дискуссии, везде создаются клубы, кружки и лектории, вирус дискуссии пополз из кухонь в курилки, в парки, на стадионы и в конце концов выплеснулся на улицы.
Оппозиционный политик Немцов считает, что стадию кухонь, клубов и гайд-парков можно миновать, сразу переходя к демонстрациям и дракам с ОМОНом. Предположим даже, что ОМОН проиграет. И что дальше? Опоздали вы с оппозицией, господа. Правые партии формируются и чувствуют себя комфортно на волне экономического подъёма, когда у всех хватает денег, свободного времени, а пролетариат пьёт пиво и ходит на футбол. В условиях экономического кризиса даже родовая аристократия звереет и берётся за топор. Так что извините, опоздали...
По возвращении в столицу Немцов описал визит в Иркутск в своём интернет-журнале. Избранную на конференции половинку политсовета (восемь из пятнадцати, семь мест оставлены вакантными для пополнения активными новичками) он охарактеризовал как дееспособную и высказал полупророчество-полупожелание: организация, мол, будет боевой. Смелый вывод. Из восьми человек один уже очень пожилой (сидел ещё при Сталине), одного очень трудно назвать независимым, один и вовсе – в недавнем прошлом член «Единой России». С этим последним, однако, не всё так просто: закончив обучение в техническом университете, он станет инженером по специальности «технологии брожения и виноделия». Это почти так же круто, как быть анархистом и специалистом по физике взрыва... До победы демократии его навыки пригодятся родной организации, чтобы замутить какую-нибудь бражку, а после – чтобы обмыть это дело.
Так победим, Борис Ефимович?
