Иркутский писатель - это звучит?
Я не хотел писать эту заметку. То, что здесь написано - многократно обсуждалось в кулуарах, в журналистском общении, со студентами - но говорить об этом публично почему-то не хотелось. Как не хочется говорить о домашних неурядицах, протекающем кране и пьяном соседе.
На тему навела небольшая дискуссия, поднявшаяся по поводу ура-националистических настроений иркутских писателей "старшего поколения".
А кто он вообще такой - писатель? Чем он отличается от простого человека?
Оставим в стороне полу-мистические определени типа горьковского "инженеры человеческих душ" и подобных ему. Подойдем с точки зрения близкой нам кибернетики.
Писатель - это человек, который перерабатывает поступающую к нему информацию через построение образов. Сначала своей голове, потом - на бумаге. Другие люди перерабатывают ее по-своему - через общение, через работу, через новомодные чаты и форумы. Большинство людей перерабатывают информацию на совершенно животном уровне: сигнал - рефлекторная дуга - ответ. Попробуйте, например, сказать знакомому механизатору Васе слово "козел" - просчитать алгоритм его рефлекторной дуги будет способен даже первоклассник.
Собственно, писать могут многие. Этому учат в институтах. И даже в школах. Однако большинство людей пишет не образами, которые сформированы у них в головах, а той же самой информацией, которая к ним поступила и лишь слегка преломилась в голове.
Для того, чтобы сформировать образы писательского уровня, необходим отрыв от быта, от серой действительности, выход на более высокий уровень осмысления окружающей среды. Плюс колоссальная эрудиция, широта мышления, интеллект. Писатель мыслит категориями социума, а не отдельного индивида - и выводит из закономерностей, подмеченных в социуме, закономерности его обитателей. Писатели-фантасты, кстати, в этом плане гораздо более развиты, чем их коллеги-прозаики, так как фантаст вынужден мыслить не просто категориями социума, а социума несуществующего, придуманного.
Главное отличие писателя от человека, умеющего писать - это то, что писатель не может перерабатывать информацию иначе, чем через "писание". Писатель не может не писать, это для него наркотик, кислородная подушка. Если он не будет писать - он задохнется. Писатель - своего рода интеллектуальный урод, человек, оторванный от мира и в то же время осознающий этот мир всеми клетками своего тела.
Однако вернемся к нашим… гм, простите, писателям. К той самой знаменитой "иркутской стенке", заинтересовавшей в свое время даже центральную Россию: Распутину, Суворову, Китайскому, Шастину… Если кого забыл упомянуть - не обессудьте, я помню всех, да это и не важно, главное - чтобы помнили потомки.
Я сознательно не упоминаю здесь фамилию Вампилова. Он не должен стоять в одном ряду с этими людьми. Он - другой. Он вне этой тусовки. И он никогда не был с ними - а они его презирали при его жизни и завидовали после его смерти.
Каков жизненный путь этих людей?
В первую очередь они закончили филологический факультет, где их научили писать. И они решили, что они будут писателями.
Во вторую очередь, они начали выполнять социальный заказ. Если кто-нибудь мне докажет, что писатели "иркутской стенки" не выполняли коммунистический соцзаказ со всеми их "Матерами", "Полями сражения" и т.д. - я готов съесть клавиатуру, на которой сейчас пишу. Вместе с проводами.
И в третью очередь (именно в третью), они выполняли отображение собственных образов. Которых, как у любых интеллектуально ищущихся молодых людей, у них в ту пору хватало.
Важно то, что в этих писателях существовала потребность. Если не у общества - так у государства.
Самое главное - они знали, о чем писать. Причем писать наверняка и беспроигрышно. Так, чтобы получать и тиражи, и гонорары, и репутацию.
Однако - не все так хорошо, как хотелось бы. В один прекрасный день все кончилось. Исчез социальный заказ. Пришла пора идти на баррикады. Однако на баррикады не хотелось. Было страшно. Поэтому ни один из иркутских "писателей" в эпоху перестроек и путчей ничем не выделился. А кто-то, помнится, даже и за путчистов поторопился высказаться. Эх, доберусь как-нибудь до газет тех времен и вспомню, кто это был…
И оказалось, что писать-то им больше не о чем. Свои мысли превратились в неинтересные читателю штампы. Других мыслей не было и нет. Государству они не нужны. Обществу - тоже. Осознать новое общество, его потребности, и сформировать новую литературу - не способны. Воспитывать свою смену - для этого нужно понимать потребности молодежи, а этого понимания нет. Для этого нужно напрягать извилины и менять свою сущность - а не хочется. Осталось только искать врагов, благо их найти несложно, и сваливать вину за все проблемы на них. Евреи, демократы, правые, левые - да мало ли кто способен выступать в качестве противника…
Поэтому и не пишут. Никто из старой "когорты" за постсоветское время не написал НИЧЕГО.
Когда такому писателю нечего сказать - он рефлекторно начинает играть на "надрыв". Давить на чувства и эмоции. Провоцировать на скандал. Именно поэтому вся иркутская "старая" писательская братия так дружно кинулась в национал-патриотизм, антисемитизм, народничество. Слова "святая Русь" у бывших певцов коммунистического режима получаются на редкость складно, как врожденные. Как креститься на церковь, петь "боже, царя храни" и митинговать против Моисеева.
Беда только, что на этот "надрыв" клюют либо совсем уж необразованные люди, либо такие же "обиженные". Иллюзия эффективности от этого барахтания, конечно, получается - но очень уж слабенькая.
Знаменитая распутинская "проблема Байкала" - это "надрыв" того же плана. Рвануть на груди рубаху, закричать на всю Россию: "Вот он я, борец за Байкал!". Пролезть на этом крике в депутаты, получить премию Солженицына, стать прижизненным классиком, изучаемым в школе (господи, всего за четыре повести) - и… и все. Пшик. Проблема Байкала не сдвинулась ни на миллиметр. И сразу было понятно, что не сдвинется. И всем было очевидно, что весь этот крик - полный цинизма способ привлечения к себе внимания. Однако сошло же с рук - как сходило много раз и до этого.
Мелко все это, господа. Мелко и гнусно. И я не хотел бы никогда, ни за какие пирожки и депутатские значки, называться "иркутским писателем".
В Иркутске был Вампилов - который стал мировой известностью не благодаря связям, патриотическим книгам и послушанию, а вопреки им. И он - ПИСАТЕЛЬ.
В Иркутске был Самсонов, выдающийся российский писатель-фантаст, про которого в родном городе не знал никто, до самой его смерти. Который писал не потому, что он - писатель, а потому, что иначе не мог. И он - ПИСАТЕЛЬ.
В Иркутске был Дмитрий Сергеев, на книгах которого воспитывались миллионы подростков - и воспитывались в правильном направлении. И он - ПИСАТЕЛЬ.
Что же касается тех, кто старательно лелеет свое членство в Союзе писателей, кто подписывается под всеми черносотенными воззваниями и журнальчиками - полно, господа, не пора ли на них посмотреть трезвым взглядом и честно признаться, хотя бы самим себе: "А король-то голый!".
