Рок-оперный Иркутск начался на "Авось!"

Пожалуй, нет человека в нашей стране, который не знал бы удивительной истории любви русского графа Николая Резанова и прелестной Кончиты. Эта любовь получила вторую свою жизнь в рок-опере «Юнона» и «Авось», написанной Алексеем Рыбниковым и Андреем Вознесенским еще в 1978-1979 годах.

Громким событием театральной жизни стала постановка этой рок-оперы Марком Захаровым на сцене Ленкома, но еще более уникальным – постановка «Юноны» и «Авось» на сцене иркутского музыкального театра им. Загурского.

Еще после премьеры этой рок-оперы в Ленкоме и прокатившейся по стране волны юнономании артисты нашего музтеатра Николай Мальцев и Вячеслав Варлашов задумали воплотить что-то подобное на иркутской сцене. Они пришли с этим предложением к тогдавшему режиссеру музыкального театра Наталье Печерской. Ей сначала это показалось невозможным. Рок-музыкантов в театре не было, да и сам жанр рок-оперы в театральном Иркутске никогда не практиковался. Но затем Печерская передумала: а почему бы и нет?! За исполнителями рок-музыки обратились в театр-студию Пилигримов к ее руководителю Владимиру Соколову. Профессиональные музыканты, играющие живую рок-музыку, с радостью согласились поучаствовать в этой, как тогда казалось, авантюре. Соколов написал на музыку Рыбникова оригинальную аранжировку. Когда рок-музыканты отработали весь музыкальный материал, начали сводить его с хором, с оркестром музтеатра, весь театр Пилигримов в прямом смысле переехал в театр со всей аппаратурой. Такое было впервые – два театра в одном.

Еще одной новинкой этой рок-постановки стало введение на сцену микрофонов. До этого в театре не было практики постановок с усилением звука. Так вот, огромной проблемой для артистов было работать со связывающим движения микрофоном. Репетиции были очень тяжелыми. Особую сложность составляло то, что не только микрофоны были в то время шнуровыми, так еще и гитары на шнурах, и усилители... Гитаристы, правда, стоят на сцене статично, зато актеры находятся в постоянном движении, так что им пришлось помучиться, выверяя каждый шаг, чтобы не запутаться во всех этих проводах во время спектакля.

Несколько месяцев, начиная с ноября, шла сложнейшая подготовка. Артисты репетировали вокальные партии. Многочисленные мужские партии здесь очень приближены к рок-музыке, из женских кроме Кончиты только Богоматерь, зато хоры – все академические голоса. Отдельно нужно сказать о вокале Богоматери. Композитор Рыбников писал ее для очень высоких голосов, не рассчитывая до конца на исполнительниц. Он предусматривал, что исполнительница будет лишь брать определенную ноту, а продолжать ее, выводить "наверх" будет синтезатор. Он даже не думал, что можно обойтись живым голосом. Когда на гастролях иркутской «Юноны» в Москве Рыбников услышал арию Богоматери в исполнении "провинциалок", он был просто поражен. Такого исполнения его творения никто не слышал. Живая рок-музыка, все голоса тоже вживую, никаких фонограмм и спецэффектов – и все предельно точно.

Премьера рок-оперы «Юнона» и «Авось» на сцене иркутского музыкального театра состоялась 29 февраля 1996 года. Можно сделать вывод о том, что народная дурная примета относительно високосного года здесь не сработала. В день премьеры в театре стояло необычайное напряжение, отстраивали аппаратуру с самого утра. Нервничали все. Не только те, кто на сцене, но и те, кто был за кулисами. Само словосочетание «рок-опера» звучало тогда непривычно для репертуара нашего музтеатра, к оперным постановкам которого иркутяне относились очень скептически, но название «Юнона» и «Авось» знал почти каждый. И каждый хотел посмотреть, что же из этого получится. Поэтому в день премьеры «Юнона» собрала самое невероятное количество зрителей! Наверное, такого аншлага не ожидал никто.

И такого восторга. Это был настоящий эмоциональный взрыв, особенно среди молодежи. Кроме всего прочего, для всех стало фактом: андеграунд, полусамодеятельный рок, театр Пилигримов вышел на профессиональную сцену – и был признан. Потом дуэт двух театров выпустил на сцену еще две рок-оперы – «Иисус Христос – суперзвезда» и «Звезда и смерть Хоакина Мурьетты», тоже ставшие событиями не только иркутской сцены: на гастролях даже в столицах они производили оглушительное впечатление. Но началось все с "Юноны"...

Секретом успеха иркутской «Юноны» стало то, что в нашем провинциальном городе сошлись в одном театре не только замечательное произведение и прекрасные актеры, но и два талантливейших постановщика – Наталья Печерская и Владимир Соколов. Так что коллектив музыкального театра в дуэте с театром Пилигримов сумели воплотить материал Рыбникова в подлинный шедевр. При этом спектакль был не только не скопирован с Ленкомовского варианта – он получил в дополнение к натуральным голосам еще и совершенно самостоятельную трактовку драматического материала. Спасибо за попытку, авантюра удалась!

29 февраля 2008 года исполнилось 12 лет со дня премьеры «Юноны» и «Авось» на сцене иркутского музыкального. За это время многие зрители видели его по нескольку раз, но «Юнона» продолжает и продолжает собирать аншлаги. В этот день артисты и музыканты вышли на сцену уже в двести сороковой раз для того, чтобы опять и опять радовать зрителей. Одна из любимиц публики музыкального театра, Александра Гаращук, незадолго перед своим выходом на сцену в образе Кончиты ответила на несколько вопросов:

- О чем вы в первую очередь подумали, когда узнали, что вам предстоит играть Кончиту?

- Ну, естественно, как у каждого здорового человека, точнее, актера, был страх. Потом задумалась, подхожу ли я, смогу ли я? А уже в процессе репетиций, в «Юнону» меня вводила Печерская, я уже начала понемножку понимать, какая это история любви. Мне стало безумно интересна эта роль. Больше всего я сомневалась в том, смогу ли выучить такое количество испанского текста. Сегодня мне кажется, что это совсем немного. Но тогда!.. Мне показалось, что эти несколько страниц испанского текста я не смогу осилить. Но достаточно быстро я его выучила, правда, не уверена, что все правильно произношу по-испански. Как-то пытаюсь с ним разобраться. Когда ребята изначально делали спектакль, у них был консультант по языку, а мне пришлось все самой. Слушала испанскую речь по записям, обращалась к знакомым с лингвистического университета.

- «Юнона» и «Авось» на сцене уже много лет. Играть с каждым разом легче?

- Чем интересна эта роль: я играю ее уже несколько лет, и понимаю, что каждый раз нахожу что-то новое в ней. Она настолько многогранна! По сюжету у нас определенные мизансцены, которые обязательно надо делать, рамки. А ты в этих рамках варишься, что-то переживаешь по-своему. Недавно в одном из самых светлых моментов, когда они с графом на небесах встречаются, я расплакалась. Это все шло из глубины души. Думаю, для актера это самое важное, когда во время спектакля ты достигаешь каких-то определенных собственных эмоций, которых доселе не испытывал вообще. От этой светлости, от этой душевной полетности получился такой светлый сильный момент. И теперь на каждом спектакле я стараюсь, чтобы такие эмоции во мне появились. Конечно, специально не буду из себя выжимать, но если какая-то струна во мне задета, поймано это ощущение, то тогда понимаешь, что не зря все это. Ведь профессия очень эгоистичная.

- Как же вам удается каждый раз заново настраиваться на эту волну?

- Это очень сложно. Это парадокс. Бывает, придешь на работу, а у тебя какие-то личные проблемы, переживания. Садишься в гримерке и понимаешь, что нет этого настроя. Хотя, бывает, что настроя нет, а на сцену выходишь, и озаряет. Там же партнер, там глаза! Обязательно нужно влюбляться в партнера, пока вы находитесь на сцене. И зритель, от них многое зависит. А иногда я интуицией чувствую, как пройдет спектакль. Еще же это зависит от всего коллектива, а не от тебя одного. Такая странная профессия (смеется).

- А вам близок образ Кончиты? Вы бы смогли так беззаветно ждать свою любовь годами?

- Знаете, я скажу так, что немножко жизнь меня изменила. Если бы меня об этом спросили лет семь назад, то я бы сказала – смогла. Причем и сама была бы в этом уверена на тот момент. Но сейчас я, наверное, не прождала столько лет даже любимого человека.

- Сейчас вам уже в который раз предстоит выйти на сцену в образе Кончиты. Не волнуетесь уже?

- Безумно волнуюсь сейчас и каждый раз! Еще в училище педагог говорил нам о том, что если актер перестал волноваться перед выходом, то он уже перестал быть актером.

- Если «Юнону» и «Авось» рассматривать как символ. Для вас это символ чего?

- Это символ наивысшей чистоты. Это история любви, которая заслуживает такого внимания. Честь и хвала такой любви.

У «Юноны» за эти годы менялись исполнители главных ролей, уходили и вновь возвращались незаменимые музыканты. И все же музыкальный театр смог донести сквозь все эти годы красивую историю любви, которая по сей день волнует человеческие сердца.