Урановый Байкал

Наряду с большим противодействием иркутской общественности созданию Международного центра по обогащению урана в Ангарске не менее мощный экологический конфликт уже разгорается в Забайкалье. Причем он также связан с атомной энергетикой.

Речь идет о противостоянии двух проектов: создания в Красночикойском районе Читинской области национального парка и добычи в этом же районе урановой руды.

У проекта национального парка «Чикой» долгая история. Решение о его создании было принято еще в 1993 году. Парк должен был занять 1,4 млн га в районе Хэнтэй-Чикойского нагорья, находящегося в бассейне реки Селенги, впадающей в Байкал с востока. Здесь сохранились ненарушенные естественные экосистемы, состоящие из популяций сибирского кедра, лиственницы, сосны, кедрового стланика и других ценных видов деревьев. В районе обитает 31 вид редких животных и произрастает 44 вида редких растений, занесенных в Красную книгу России и региональные списки исчезающих видов. В частности, в этом месте обитает чикойский соболь. Река Чикой, берущая истоки с Хэнтэй-Чикойского нагорья, впадает в Селенгу и несет свои воды в Байкал.

В настоящее время на территории Красночикойского района имеются два природных заказника: Ацинский – областного значения — и Буркальский – федерального значения. В верховьях реки Чикой также находится бывший всесоюзный курорт «Ярмаровка». Разработано два варианта создания национального парка «Чикой». По первому варианту, в территорию парка должны войти два заказника. По второму варианту, парк создается в стороне от заказников, в верховьях реки Чикой, и в него входит территория курорта и еще ряд уникальных ландшафтов. Национальный парк будет включать в себя заповедную зону, охраняемую от любых посягательств, а также буферную зону, территорию познавательного туризма и рекреации. Возможно, что будут выделены зона охраны историко-культурных объектов, зона обслуживания посетителей национального парка и территория традиционного природопользования.

Национальный парк нужен Красночикойскому району в первую очередь для решительного пресечения браконьерства, незаконной добычи россыпного золота и незаконных порубок леса. Законодательство позволило бы гораздо более решительно бороться с незаконным природопользованием. «Законодательная основа национального парка смогла бы помочь в этом», — уверен директор Красночикойского лесхоза Василий Соснин.

Но планам охранников природы, как это часто бывают, могут помешать планы ее разрушителей. На территории Красночикойского района, в 111 км от станции Хилок, в 18 км к северо-востоку от границы запроектированного национального парка, расположено урановое месторождение Горное. А поблизости есть месторождения олова, вольфрама и россыпного золота. Еще 14 февраля текущего года Федеральное агентство по недропользованию (Роснедра) объявило конкурс на получение права пользования недрами с целью разведки и добычи урана на этом месторождении. Конкурс прошел 17 мая, его победителем стал «Техснабэкспорт». За право пользования месторождением в течение 20 лет компания должна внести в бюджет 16 млн 16 тыс. рублей. Лицензионный участок составляет 3,9 кв. км, отвод недропользования до глубины 1 000 метров, запасы урана составляют 4 800 тонн.

Теперь все работы по разведке, освоению месторождения и природоохранным мерам должен выполнять «Техснабэкспорт». В Читинской области, которая вскоре станет Забайкальским краем, в последнее время вообще разворачивается масштабная разработка урановых месторождений. ОАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (зарегистрированной в знаменитом на весь мир Краснокаменске), входящее в корпорацию ТВЭЛ, получило лицензии на освоение Аргунского и Жерловского месторождений урана на юго-востоке Читинской области, с общими запасами 40 тыс. тонн урана. «Техснабэкспорт» еще раньше получил лицензию на разработку Оловского месторождения в Чернышевском районе, в 26 км от станции Чернышевск, с запасами урана в 11,8 тыс. тонн.

Между тем объявление о разработке уранового месторождения в непосредственной близости от территории проектируемого парка вызвало серьезнейшую обеспокоенность среди местных жителей, общественности Читинской и Иркутской областей. Проблема состоит в том, что урановая промышленность существует в Читинской области достаточно давно, и за это время все желающие смогли ознакомиться с методами добычи урана, которые здесь практикуются.

Главное уранодобывающее предприятие — «Приаргунское ПГХО» — создано еще в 1968 году для разработки урановых руд Стрельцовского рудного поля, открытого в 1963 году. Обращает на себя внимание быстрота принятия решения и создания крупного горнохимического предприятия. Советскому Союзу нужен был уран, и для его добычи не останавливались ни перед чем. Чтобы ускорить разведку урановых руд, в 1973 году Министерство среднего машиностроения СССР произвело в верховьях реки Чикой, в Хилокском районе, подземный ядерный взрыв для сейсмологического изучения полезных ископаемых. Последствия этого взрыва до сих пор малоизучены, но биологи отмечают появление мутаций среди растений и животных.

В 1976 году Приаргунский ГХК выдал первую продукцию. В 1987 году на его долю приходилось 30% всего урана, добываемого в СССР. Нынешняя мощность предприятия составляет 3,5 тыс. тонн урана в год. Но при добыче урана с охраной природы особенно не считались. «Меня всегда удивляло то, что богатейшие пастбищные угодья по Арею не используются. Причина оказалась именно в этом. А в устье речки Жергей, где она впадает в Чикой, уже проводились работы по добыче урана. Есть там и штольня. Кстати, вход в нее не закрыт. Местные жители об этом знают. Радиоактивный фон там повышенный. Все это находится рядом с промежуточной базой артели «Слюдянка». Уран — это вскрышные работы, радиоактивное заражение местности, а значит, крест на идее создания национального парка», — заявил проректор ЗабГГПУ, профессор, доктор исторических наук, председатель Ассамблеи народов Забайкалья Михаил Константинов.

Потому, когда стало известно о планах разработки новых урановых месторождений, местные жители стали волноваться. «Мы отчетливо понимаем, какую опасность для района, его жителей, нашей природы, а значит, и Байкала (ведь мы входим в буферную зону этого объекта, охраняемого ООН) представляет добыча урана в верховьях реки Чикой. Призываем жителей района высказать свое мнение, так как радиоактивные орехи и пушнина никому не нужны», — заявили жители села Красный Чикой в своем открытом письме президенту России Владимиру Путину.

При добыче урана возникает множество проблем, связанных с обеспечением радиационной безопасности. Урановая руда добывается или в карьерах, с последующей переработкой на горнохимическом комбинате, или методом подземного выщелачивания, когда уран добывается с помощью кислоты, закачиваемой в пласт. Разница между методами добычи серьезная. Открытая разработка месторождения выбирает 100% содержащегося в пласте урана. Подземное выщелачивание – около 5% урана. Но есть также экологическая разница. Карьеры оставляют большие отвалы отходов, хвостохранилища, шламонакопители. При карьерной разработке выделяется радиоактивный газ радон, происходит заражение окружающей территории радиоактивной пылью и создается угроза заражения водоемов, подземных водоносных горизонтов и рек. Подземное же выщелачивание не образует миллионов кубометров отходов.

Все государства Средней Азии, в которых велись разработки урановых руд (Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан), столкнулись с последствиями советских урановых разработок. К примеру, в кыргызском Майлуу-суу накоплено 70 млн куб. метров (2,3 млн тонн) радиоактивных отходов, оставшихся от добычи 10 тыс. тонн урана в 1946—1968 годах. Всего в Кыргызстане насчитывается 10 наиболее крупных пунктов хранения отходов. В Узбекистане после разработки урана осталось порядка 300 объектов, на которых хранятся радиоактивные отходы и зарегистрировано 150 зон радиоактивного заражения. В Казахстане также накопилось порядка 170 млн куб. метров (около 50 млн тонн) радиоактивных отходов, оставшихся от разработки урана, не считая Семипалатинского полигона. Всего в Казахстане выявлено около 700 зон радиоактивного загрязнения.

Проблема столь насущна, что заставила Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан еще в 1996 году отбросить противоречия и подписать Соглашение о совместных работах по реабилитации площадей хвостохранилищ и отвалов горных пород, оказывающих трансграничное воздействие. В 1999 году была составлена программа по совместной реабилитации хранилищ отходов. Последствия работы советской атомной промышленности оказались настолько негативны, что подвигли «Казатомпром» отказаться от эффективных, но крайне вредных и опасных методов добычи урана и перейти на технологию подземного выщелачивания. «Мы также разработали метод значительной интенсификации этого процесса, ускоряющий рекультивацию в десятки раз. Метод подземного скважинного выщелачивания, применяемый нами в Южном Казахстане, является без преувеличения самым экономичным и экологически безопасным из всех известных», — заявил президент НК «Казатомпром» Мухтар Джакишев.

Казахстан стал бороться против последствий радиоактивного заражения своей территории, последствий добычи урана и ядерных испытаний. Стали внедряться более безопасные методы добычи, сводящие к возможному минимуму возможность распространения радионуклидов. В России же принимается решение о разработке урановых месторождений, находящихся поблизости от охраняемых природных территорий, в верховьях реки, впадающей в Байкал, – крупнейшем хранилище чистой пресной воды на планете.

Если посмотреть на проблему в целом, то получается, что Байкалу, только в прошлом году успешно отбившему атаку со стороны «Транснефти» (нефтепровод Восточная Сибирь–Тихий океан изначально планировалось проложить в 800 метрах от берега озера), угрожает новая серьезная опасность. Причем одновременно с двух сторон. С запада – Ангарский электролизный химический комбинат, обогащение урана и Международный ядерный центр. С востока – Приаргунский горнохимический комбинат и добыча урана. На АЭХК находится огромное хранилище гексафторида урана, способное стать мощной химической бомбой. С другой стороны берега имеется разработка урановых месторождений с радиоактивными отвалами, которые могут быть смыты в реки, впадающие в Байкал. Между ними – крупнейшее в мире пресноводное озеро.

Это обстоятельство, в сочетании с уникальными природными условиями Хэнтэй-Чикойского нагорья, требует самого тщательного подхода к обеспечению безопасности при добыче урана в Читинской области. Во-первых, нужно провести тщательное изучение уже имеющихся объектов, определить степень радиоактивного заражения и степень опасности заражения водоемов и подземных водоносных горизонтов. Во-вторых, нужно установить наблюдение за хранилищами отходов и хвостов, охрану зараженных механизмов и материалов, применявшихся при добыче урана, а также провести рекультивацию отработанных участков. В-третьих, нужно тщательно рассмотреть возможность отказа от разработки месторождения Горного.

История повторяется, и встает вопрос: не слишком ли дорогой ценой оплачивается стремление «Росатома» развивать российскую атомную промышленность? Ведь радиоактивный Байкал никому не будет нужен.