Подлянка
Конечно, слово грубое и неинтеллигентное. Но как иначе определить ту авантюру, что Минздрав вкупе с Федеральным фондом обязательного медицинского страхования обрушили на миллионы зависящих от них рядовых граждан, без всякого предупреждения убрав из списка лекарств, положенных федеральным льготникам, десятки наименований?
И как изощрённо всё было сделано! До начала октября подарили людям возможность решить, что для них удобнее: предоставленное им «преимущество» по-прежнему реализовать в таблетках и ампулах или уж, махнув рукой на «щедрость» государства, предпочесть денежную компенсацию. Пусть не абы какую - всего-то четыре с небольшим сотни рублей, зато не зависящую от аптеки. А ровно через месяц, к началу ноября, поставили тех, кто понадеялся на порядочность высших начальников от медицины, перед фактом: многих препаратов, на которых «шли» больные, больше в заветном реестре нет.
В пересчёте на Приангарье это означает: из 42-х процентов всех федеральных льготников, сделавших в октябре свой выбор в пользу денег, зависимых от сложных дефицитных лекарств, - всего 5 процентов. Представляете, сколько их, «посаженных» лечащими врачами на строго определённую лекарственную форму, «вдруг» изъятую из льготного списка, оказалось у разбитого корыта: ни привычного препарата, ни денег. Кончилась игра в кошки-мышки; створки для сотен тяжелобольных с треском захлопнулись. И что? Да ничего!
Обмаравшиеся по самую макушку руководители Федерального фонда ОМС, исполнившие всю эту иезуитскую комбинацию, вроде бы призваны к ответу: видно, их махинации даже по нашим отечественным меркам оказались из ряда вон выходящими. Зато сам творец и вдохновитель не к ночи будь помянутого закона о монетизации; сам «теоретик» существующей ныне порочной схемы обязательного медицинского страхования, при которой скудные державные деньги, отпускаемые на медицину, попадают в руки коммерческих компаний; сам главный командир по всему фронту практической медицины, которому присматривать бы и присматривать за своими нечистыми на руку, ушлыми подчинёнными; сам министр здравоохранения и соцэкономразвития «схлопотал» от президента лишь требование «строже следить» за расходом средств во вверенном ему ведомстве. Ну и, само собой, «помогать» следствию. А чтобы «помогать» было легче, фракция единороссов в Государственной Думе рекомендовала своему партийному сотоварищу на время идущего следствия взять отпуск. Про уход с должности никто и не заикнулся. Кроме... самого г-на Зурабова, скромно заявившего о том, что его отставка «была бы самым простым выходом» из создавшегося положения.
Но откуда им там, наверху, знать о положении в далёком от Москвы сибирском регионе? Их совсем не колышет, что, к примеру, из почти полутора миллионов «отоваренных» аптеками в уходящем году льготных рецептов несколько сот тысяч так и остались не проплаченными: у Фонда ОМС «почему-то» не хватило денег. А уж «отдельно взятые» несчастья российскому Минздраву вкупе с его Федеральным фондом ОМС, впристяжку со страховыми компаниями, среди которых к одной из самых крупных имеет прямое отношение министр, - и вовсе шелуха. Вылетит чьё-то горе, хотя бы ветерана Иркутского авиазавода Владимира Фёдоровича Карпова, из какого-нибудь отчёта - вот и нет его. Ну страдает он болезнью Паркинсона; ну получает он свою пенсию в три с чем-то тысячи рублей; ну предстоит ему теперь платить за своё лекарство, вычеркнутое из льготного списка, каждые 40 дней по полторы тысячи - что с того?
Позвонив в редакцию, недужный человек просил помощи у газеты. Не у страховой компании, чей полис у него на руках; не у Иркутского отделения Федерального фонда ОМС; тем более не у лечащего врача, столь же бесправного, как и он сам. Но, предположим, нам как-то удастся облегчить его участь. Разве один такой исключительный случай не высветит ещё резче смертельную опасность, исходящую от медицины «для всех», от общедоступного здравоохранения, не знающих, как вылечить от подлянки самих себя?
