Иркутские леса в 2025 году: когда посадки не перекрывают катастрофу

В Иркутской области всё ещё горят леса, развиваются очаги вредителей, а прогнозы на второе полугодие — далеко не оптимистичные. На фоне хвалёных цифр о компенсационном восстановлении и агротехническом уходе за молодыми саженцами остаются без внимания масштабные проблемы, которые эти посадки не способны решить в одиночку.

С начала года специалисты Центра защиты леса наблюдают устойчиво неблагоприятную ситуацию. По данным филиала ФБУ «Рослесозащита», леса региона продолжает подтачивать целый комплекс проблем — от последствий пожаров до нашествия насекомых. И если коротко, то вторая половина года вряд ли принесёт улучшения.

Леса горят, а доступ к ним затруднён

Главная угроза — это, как ни печально, пожары. Уже к июлю 42% всех повреждённых насаждений пострадали именно от огня. Особенно тревожно то, что большая часть этих территорий труднодоступна: подъехать невозможно, тушить сложно, а восстановить почти нереально. По данным на 28 июля, в лесах Иркутской области оставались активными два пожара в Тайшетском районе. За три дня до этого — с 25 по 27 июля — были ликвидированы четыре пожара на площади почти 900 гектаров. Один из них — в Катангском районе, где добраться до очага можно только вертолётом.

Доступность лесной инфраструктуры по-прежнему оставляет желать лучшего. Это не просто логистическая проблема, а прямой фактор риска: пока техника и люди добираются до пожаров, те успевают нанести серьёзный ущерб и открыть путь насекомым-вредителям и грибным заболеваниям.

Вредители наступают

На фоне пожаров начинается вторая волна бедствий — вредители. На начало июля площадь поражения лесов вредными организмами составила 42,8 тысячи гектаров. Более половины из них — это работа сибирского коконопряда. Именно он сегодня считается главным врагом хвойных лесов Приангарья.

Самый крупный очаг этого насекомого действовал в Зиминском лесничестве. Там успели провести масштабные истребительные мероприятия, и специалисты ожидают, что состояние леса на этих участках стабилизируется. Но радоваться рано. Погодные условия летом оказались как раз подходящими для коконопряда. Всё указывает на то, что во второй половине года появятся новые очаги в Слюдянском, Качугском, Жигаловском и Черемховском лесничествах.

Центр защиты леса Иркутской области уже планирует серию наземных наблюдений и подсчётов численности вредителя. Но проблема не только в коконопряде.

На Тайшетское лесничество надвигается другая напасть — полиграф уссурийский. Это инвазивный вид, у которого в наших краях нет естественных врагов. Он быстро осваивается в ослабленных пожарами лесах, и, судя по прогнозам, его ареал в ближайшие месяцы серьёзно расширится.

Болезни кедра: не вспышка, но гниение продолжается

По части болезней ситуация вроде бы стабильная — новых крупных вспышек не ожидается. Однако в уже существующих очагах положение ухудшается. Особенно это касается бактериальных заболеваний сибирского кедра, например, в Слюдянском лесничестве. Там прогнозируется дальнейшее снижение санитарного состояния деревьев. Заболевания подтачивают лес медленно, но надёжно — и на глаз это заметно далеко не сразу.

Рослесхоз отчитался: лидеры по восстановлению

На этом фоне Иркутская область регулярно появляется в федеральных сводках как лидер по лесовосстановлению. По данным Рослесхоза, за первое полугодие 2025 года в регионе восстановлено 3,6 тысячи гектаров леса. План на год — 6,2 тысячи гектаров компенсационных посадок и более 122 тысяч гектаров работ по восстановлению в целом.

Участие арендаторов, бюджетные средства, нацпроекты — всё это звучит как сильная поддержка. По данным Минлесхоза региона, лесопользователи не просто высаживают деревья, но и обеспечивают агротехнический уход за ними. Это важно: без ухода саженцы не приживаются.

Но с поправкой на масштабы бедствия, вся эта восстановительная активность пока что похожа на попытку заделать трещины в плотине изолентой.

Что не говорят вслух

Цифры о восстановленных гектарах не должны вводить в заблуждение. Компенсационное восстановление, каким бы масштабным оно ни было, не перекрывает потери от пожаров, вредителей и болезней. Одно дело — высадить несколько гектаров в удобной зоне. Другое — сохранить сотни тысяч гектаров, которые находятся в труднодоступных районах и вот-вот попадут под атаку полиграфа, коконопряда или под огонь.

Нельзя забывать, что всё это происходит в регионе, где многие годы рубили лес подчистую, часто нелегально, а потом объясняли это случайными ошибками и просроченными договорами. По официальным данным, количество незаконных рубок с 2020 года снизилось в пять раз, объёмы незаконной вырубки — почти в девять, а ущерб — с 2,6 миллиарда до 667 миллионов рублей. Всё это внушает оптимизм, но не избавляет от необходимости задавать неудобные вопросы.

Противопожарная защита и дроны

Есть ещё один пункт, которым гордится регион — это время реагирования на пожары. В среднем, как утверждают в министерстве, оно составляет 10 минут — вместо положенных трёх часов. Если это действительно так, то можно только порадоваться. Хотя, судя по тому, сколько лесов сгорает в труднодоступных районах, похоже, не везде таймер срабатывает одинаково быстро.

Активно применяются дроны, закупается техника, увеличивается финансирование. Всё это звучит хорошо. Но реальность часто не совпадает с планами: сколько бы не закупали тракторов и камер наблюдения, если в отдалённый район можно добраться только на вертолёте, а погодные условия мешают тушению — никакая техника не поможет.