Земля без хозяина: почему жители Байкала остаются заложниками политических игр

На берегах Байкала уже почти четыре десятилетия живут люди, которые формально — никто. Они обрабатывают землю, строят дома, хоронят родных, оформляют наследство, но при этом годами не могут легализовать даже клочок территории под собственным двором. Причина — в юридическом тупике: их участки оказались в границах национального парка, но на деле не были изъяты из гражданского оборота.

Речь о 112 тысячах гектаров сельхозземель в Иркутской области, которые оказались внутри границ Прибайкальского нацпарка. Земли — формально сельхозназначения, но правовой режим — федеральная особо охраняемая территория, с запретами и коллизиями, которые с 2000-х годов так никто и не удосужился решить.

Конституционный суд признал: это прямое нарушение прав граждан. Проблема — не в том, что землю нельзя использовать. А в том, что государство создало правовой вакуум, в котором никто — ни собственники, ни арендаторы, ни даже местные власти — не понимает, что разрешено, а что под запретом.

Суд потребовал: федеральные власти обязаны устранить правовую неопределённость и прописать в законе, что делать с землями, включёнными в состав нацпарков, но изначально не имевшими охранного режима.

Но дальше начинается политика — и попытки записать в достижения тех, кто годами эту проблему не решал.

Сергей Тен, первый зампред комитета Госдумы по собственности, сразу после решения КС поспешил заявить, что это подтверждает правильность подготовленных им поправок в закон «Об охране озера Байкал». Дескать, всё идёт по плану. Хотя именно этот план в течение последних лет и привёл к затягиванию решения.

Тен с 2021 года возглавляет межфракционную группу «Байкал» в Госдуме. За это время не было принято ни одного системного закона, который реально решил бы юридический хаос в регионе. Поправки, на которые он ссылается, появились только после резкой критики, запросов со стороны субъектов, давления со стороны прокуратуры и, в конечном итоге, обращения в Конституционный суд. Это не стратегия, а реакция на нарастающий кризис.

Причём на фоне проблем с землями, границами населённых пунктов, отсутствием базовой инфраструктуры — «инициативы» группы Тена касались преимущественно туристических проектов, строительства, послаблений для бизнеса и арендаторов. А жители сёл Прибайкалья так и продолжали жить в режиме правовой неопределённости, без права оформить дом или землю под хозяйство.

Сегодня, когда суд уже впрямую указал на несостоятельность текущих норм, Тен использует это как повод рассказать, что «законопроект дорабатывается» и что «всё будет учтено». Но времени на обещания больше нет. Законопроект до сих пор не принят, и после первого чтения прошло уже больше полугода. Пока идёт «доработка» — на местах продолжаются суды, отказ в оформлении земли, срывы проектов по строительству водопроводов и очистных.

Отдельный вопрос — каким будет итоговый текст поправок. Уже сейчас в них фигурируют положения, вызывающие серьёзные опасения: ослабление режима охраны, возможность рубок, туризм в охранных зонах. И всё это продвигается под лозунгом «защиты интересов местных жителей». Но жители в этом процессе не участвуют — их голосов в рабочих группах нет, консультации проводятся формально, без публичного обсуждения.

Если бы закон действительно писался в интересах Байкала и его жителей, он бы уже был принят. С понятными, прозрачными нормами. С участием экспертов и жителей. Без двусмысленностей и лазеек.

А пока — всё по-прежнему. Земля есть. Люди есть. Права — под вопросом.

Ранее на тему:

Закон о Байкале: экологи и власти нашли точки соприкосновения

Закон о Байкале: борьба за его будущее или иллюзия активности?