Две стороны одного Байкала: кому-то рыбку съесть, кому-то... нет
Как известно, с октября 2017 года – то есть вот уже семь лет – действует запрет на промышленную добычу и любительский вылов омуля на Байкале в связи с резким снижением его популяции. До 2023 года рыбачить (без риска получить за три рыбины и более от двух до пяти лет лишения свободы) можно было только зимой. Конкретно, с 1 февраля до распаления льда, удочками и не больше чем с десятью крючками, с уловом не более пяти килограммов и в определенных местах.
И вот в Иркутской области это только Малое море, и то в строго определенных границах. В Бурятии локаций больше.
С 2023 года запрет несколько смягчили – добывать эндемика позволили и летом. Сроки, правда, невелики – по две недели. Для всех вошедших в список районов определены свои даты.
И здесь представители Иркутской области снова оказались в ущербном положении. Из шести участков с разрешением летней рыбалки только один находится на ее территории – в Южно-Байкальском районе, от Мурино до Утулика (с 1 по 15 июля). Малое море в перечень не вошло вообще.
При этом вдоль берегов Байкала в Иркутской области расположено множество населенных пунктов. Для населения нашего региона, проживающего рядом с Байкалом, создается несправедливая, дискриминирующая ситуация: они не могут ловить омуля даже для собственных нужд.
И теперь вот готовят новое послабление: в Бурятии в 2024 году заявили о возможности пробного промышленного вылова омуля в 2025 году. Не факт, правда, что это случится, с учетом провала с искусственной инкубацией икры омуля на Большереченском рыбоводном заводе. Но в любом случае о новых шагах навстречу рыбакам говорят почему-то опять только со стороны Бурятии.
А что же Иркутская область?
Понятно, что выбор участков ведут с учетом научных данных, только вот насколько они объективны? Ведь изначально Лимнологический институт СО РАН и Росрыболовство расходились в оценках запасов омуля в Байкале аж втрое! Летом 2024 года в Иркутске спустили на воду построенное в рамках федерального проекта «Сохранение озеро Байкал» научно-исследовательское судно «Викентий Зайцев». Оно должно начать работу весной 2025-го, чтобы обеспечить полноценные исследования запасов водных биоресурсов Байкала.
Может, это как-то приблизит «амнистию» для рыбаков Иркутской области.
Ну и в любом случае: надо помнить не только о рыбе, но и о людях. Ведь для жителей Прибайкалья добыча омуля – это не только хобби. Руку на сердце положа, никакого замещения возможностей так и не произошло. Кроме того, существующие ограничения блокируют развитие рыболовного туризма, которое могло бы стать отдельным (и очень перспективным) направлением отдыха на Байкале. Туризм у нас – при наличии такого абсолютного преимущества, как Байкал – и так хромает на обе ноги, чтобы его необдуманно ограничивать дополнительно. Может, правила надо все-таки пересмотреть?
Маленький пример: вот прописано, что особей менее 20 сантиметров длиной надо выпускать обратно. Но, выловленная зимой с глубины 100-150 метров, рыба из-за перепада давления просто не выживет. Смысла бросать ее назад в воду, если уж попалась, нет. Тем не менее, рыбаков обязывают совершать этот ритуал – и могут наказать за его нарушение. И ведь это не единственная «ритуальная» часть требований.
Кстати, обращения с просьбой рассмотреть возможность разрешения любительского лова омуля вблизи Большого Голоустного, Листвянки, Култука, Слюдянки, Байкальска, а также вблизи прилегающих к ним территорий, поступают в органы власти всех уровней периодически. Может, воззвания все же услышат чиновники?..
