Блогнот. С книгой Геннадия Бутакова мне и вправду не повезло
Есть люди, которых ты искренне уважаешь. И есть книги, от которых ты ничего не ждёшь. Когда люди, которых ты искренне уважаешь, пишут книги, от которых ты заранее ничего не ждёшь, бывает очень грустно. Не обидно - ведь ты заранее ничего не ждал - а именно очень грустно.
Так получилось и с книгой бывшего главного редактора бывшей самой главной областной газеты, уже покойного Геннадия Михайловича Бутакова.
Книга, вышедшая в 2010-м году, добралась до меня только сейчас, через двенадцать лет. Не знаю, лучше, или не лучше поздно, чем никогда бы не добралась... Хорошая такая, малотиражная (300 экземпляров) книга в тонком переплёте, с фотографиями из семейного альбома покойного главреда "Восточки"... книга в полторы сотни страниц, выпущенная в рамках издательского проекта Музея истории города Иркутска, цель которого - издание воспоминаний известных иркутян. Правда, книги этой серии, объединённые общей тематикой и общим же стилем оформления, не имеют какого-то общего серийного названия - но, когда речь заходит об этих изданиях, здешние библиофилы и краеведы прекрасно понимают, о чём идёт речь.
И у меня есть несколько книг из этой серии: "Записки иркутянки" Лидии Тамм, "Записки иркутянина" Бориса Демьяновича, "Записки иркутского священника" протоиерея Евгения Касаткина... вот теперь и записки бывшего главного редактора бывшей главной областной газеты у меня есть. А ещё, насколько мне известно, в этой же серии вышли книги воспоминаний бывшей партийной деятельницы Елизаветы Патрушевой и бывшего Генерального директора, кажется, Усольского Химпрома Ильи Самуиловича Черняка. Книга Патрушевой мне вряд ли будет интересна, поэтому я даже искать её не буду, а вот книгу Черняка хотел бы прочесть: льщу себя надеждой, что Илья Самуилович хоть всколзь, но упомянул на страницах своих мемуаров и моего деда... впрочем, прочтём - увидим. А пока - вернёмся к книге Бутакова.
Итак, полторы сотни страниц. Плюс - предисловие Валерия Иосифовича Кашевского, моего университетского преподавателя - предисловие, после которого у меня появилась надежда: а вдруг?... вдруг Геннадий Бутаков, и вправду, написал интересную книгу? Не случайно ведь она вышла в этой серии: я ведь уже по опыту знал, что мемуары Лидии Ивановны Тамм, Бориса Алексеевича Демьяновича, отца Евгения - это по-настоящему интересные книги, содержащие уникальный краеведческий фактаж; книги, на которые не жаль не только потратить время, но не жаль и драгоценного места на книжных полках домашней библиотеки. Вот, вдруг и Бутаков, на склоне лет, когда его уже не связывали никакие неформальные обязательства и корпоративные узы, решился, наконец, рассказать...
О чём рассказать? Да не знаю даже... ну, например, о событиях не столь давних - например, о том, как "Восточка" перешла в руки тех людей, которые там рулят и поныне... или - о том, например, почему вдруг однажды был подписан приказ об увольнении пяти не самых последних журналистов газеты... Или автор вспомнит, как на излёте восьмидесятых в академгородковском Клубе Гражданских Инициатив его заместителя, Олега Баснина, автора пары заказных материалов про иркутских неформалов-анархистов, освистали и прогнали со сцены... как собравшиеся в зале выкрикивали: "Позор Бутакову и Баснину!"... как потомок одной из старейших династий иркутских купцов и при этом - верный ленинец - журналист Олег Баснин не выдержал всего этого, ушёл из журналистики, и тихо скончался через несколько лет фактически в нищете... ну, или ещё какие-то тайны приоткроет. Расскажет, в конце концов, как на свой страх и риск, не согласовав с обкомом, сам подготовил и опубликовал материал, спасший от уничтожения ледокол "Ангара" (мне эту историю рассказывал младший сын Бутакова, друг моей юности, Сергей).
Но - пусто. Ничего. Почти сотня страниц - это воспоминания о голодном послевоенном детстве в деревне. Подробный рассказ о том, как мальчишки собирали "бычки" на железнодорожной станции, как сдавали металлолом, чтобы добыть карманных денег... как грызли стебельки и корешки разных полевых и лесных трав, чтобы утолить голод - автор и травы эти перечислил, и даже места, где они произрастают, подробно указал.
Но мне это всё было ни к чему: я не собираюсь в обозримом будущем ни переходить на подножный корм, ни "шкилять басики" (простите мой плохой французский!), ни добывать себе средства к пропитанию путём сбора цветмета (хотя, известно, что в России от тюрьмы и сумы не зарекаются). И вообще, всё это уж слишком напоминало мне так называемую "деревенскую прозу", к которой я не питаю никаких симпатий. Причём, второсортную "деревенскую прозу". Вот, как-то так...
О работе в газете - причём, не только на посту редактора - всего четыре десятка страниц. Из них половина - о работе в сельхозсекторе, о том, как был собкором "Восточки" в Качуге... несколько каких-то безликих редакционных баек - половину из них, только куда более красочно, в своих книгах рассказал коллега и ровесник Бутакова, "молодёжкинец" Арнольд Харитонов. О редакторстве же, о "Восточке" - всего два десятка страниц... два десятка страниц - скажем прямо: ни о чём.
А ведь Бутаков - с его же слов! - был самым "долгоиграющим" главредом "Восточно-Сибирской Правды"! И газета - с его же слов! - всегда была и "на острие", и "в самой гуще", и "на переднем крае". Главная Газета Иркутской области, чёрт возьми! - Иркутской области, на территории которой свободно разместились бы и Франция, и Великобритания, и даже страны Бенилюкса - если бы им, этим странам, с какого-то ужасного перепохмелья пришла в голову такая дикая идея - свободно разместиться на территории Иркутской области!...
А - годы, годы-то какие! - Бутаков "рулил" "Восточкой" аж с 1980-го года: здесь тебе - и брежневские "сиськи-масиськи", и андроповские "чистки-зачистки", и горбачёвская "пересройка-гласность", и недо-гэкачепутч, и Благословенные, Пряные Девяностые, и... ну, вы поняли, да? - "перерулил" Геннадий Михайлович и всех банниковых-ситниковых-спириных-потаповых, и при губернаторе Ножикове работал - а упомянул его в своих воспоминаниях всего один раз, да и то - мимоходом (хотя, Ножиков и его время в книге главного редактора "Восточки", по крайней мере, отдельной главы заслуживали бы!) Но - повторяю: ни-че-го. Вместо "Портрета Газеты На Фоне Эпохи" - какие-то маловразумительные байки, да воспоминания про редакционные походы на лыжах, да про поездки за новогодними ёлками:
"В лесу родилась ёлочка,
И нам без лишних слов
Привёз из лесу ёлочку
Товарищ Бутаков!"
Честное слово, товарищ Бутаков: лучше бы - и вправду... лучше бы - и вправду, БЕЗ ЛИШНИХ СЛОВ.
Нет, безусловно, не бывает книг, которые - совсем ни о чём. И из каждой книги я умудряюсь выжимать для себя что-нибудь хорошее, доброе, полезное... Вот, например, автор упоминает о том, что наш любимый университетский преподаватель, Леонид Леонтьевич Ермолинский показывал ему дворянский герб рода Ермолинских - ну, кто ещё написал в Иркутске о том, что Леонид Леонтьевич происходил из благородного сословия?... Только Бутаков об этом написал. А лично для меня это - очень важно.
Или, вот - ещё одна история. История - о том, как автора утвердили в должности заместителя главного редактора "Восточки". Дело было летом 1980-го года. В Москве скончался Владимир Высоцкий. Иркутский друг Высоцкого, корреспондент АПН Леонид Мончинский принёс в "Восточку" материал памяти друга - этакий расширенный вариант некролога. Редактор был в отпуске, и материал на полосу поставил его тогдашний заместитель, Владимир Ходий. Вот скажите, пожалуйста: во многих ли областных партийных газетах в те дни было опубликовано что-то подобное?... То-то же. Правда, Ходию эта публикация сразу же стоила места замглавреда - автор сам признаёт, что "для партийных чиновников одно только имя Высоцкого было, словно красная тряпка". И Бутакова назначили на место уволенного Ходия - а вскоре Геннадий Михайлович и в редакторское кресло пересел... Оксана Запольская, очень попрошу Тебя: передай, пожалуйста, Твоему отцу мой низкий поклон и моё искреннее восхищение - очень жалею, что прежде об этой истории ничего не знал! - и самые добрые пожелания здоровья и долголетия.
Вот на этом месте кто-то может совершенно напрасно подумать, будто бы я хочу "оттоптаться" на человеке, которого уже нет в живых, который не может мне ответить; хочу представить Геннадия Бутакова этаким "тихушником-номенклатурщиком", который улучил момент, и... Да ничуть не бывало! - во-первых, не нам судить их, этих стариков; во-вторых, там всё было гораздо-гораздо-гораздо сложнее - главных редакторов и журналистов тогда, правда, не сажали, и уголовных дел на них не заводили - но с инфарктами и инсультами их после бюро обкома увозили... бывало - и в последний путь.
Ну, и в-третьих... в-третьих, получилось так, что с младшим сыном Бутакова, Сергеем, я много лет дружил - сейчас, правда, мы видимся с ним очень редко, хотя и живём совсем рядом - и от Сергея я знаю очень много историй о его отце, которых не знают очень многие. Историй, которые сделали бы честь любому журналисту и любому главному редактору. Историй, которые я очень хотел бы увидеть в книге воспоминаний Геннадия Михайловича - хотел бы, но не надеялся. А рассказывать сам не буду, не имею права: пусть лучше Серёга об отце расскажет сам - ну, или книгу напишет. Но он, скорее всего, не напишет...
Не знаю, кому - как, но на меня "Восточно-Сибирская Правда" всегда навевала уныние. Наверное, так и должно быть: главная задача официозной газеты, на которую подписывали по разнарядке моих деда и бабушку - навевать уныние. Но это - главная задача de facto. Главной же задачей "Восточки" de jure, пожалуй, было - "консолидировать общество", "быть над схваткой", "обходить острые углы", "конструктивно критиковать отдельные, пока ещё имеющиеся у нас недостатки", при этом "вселять надежду на лучшее и уверенность в Завтрашнем Дне" и т. д., и т. д., и т. д.. Потому-то она и вызывала у меня уныние, потому-то в "Восточке" я читал только корреспонденции братского собкора Владимира Монахова. Потому-то "Молодёжку" выписывал и искренне любил...
Вот в этом, пожалуй, и кроется главный секрет того, что, прочитав книгу воспоминаний Геннадия Бутакова, я лишь искренне пожал плечами: вот, наверное, примерно так и должен был написать свои воспоминания главред официозной газеты - сгладить, обойти, нивелировать, всем сказать доброе слово, а в итоге, ad hoc, не сказать ничего. Прочёл книгу - словно очень длинную передовицу в "Восточно-Сибирской Правде" прочёл; отложил - и забыл.
Простите, дорогой Геннадий Михайлович. От Вас я ожидал именно такой книги - вот за это и простите.
P. S.: И - прошу НЕ считать эту публикацию официальной, либо неофициальной рецензией: это - всего лишь, частное мнение читателя.
