Слышишь, Труфанов звенит: «БАМ!». Как украсть идею и плюнуть в авторов

Депутат Заксобрания Прибайкалья Николай Труфанов начинает что-то говорить избирателям за полгода перед очередным голосованием, а в остальное время кладет на них микрофон. Вот и марте 2021-го, за шесть месяцев до выборов в Госдуму, куда очень хочет Николай Степанович, он предложил учредить в Иркутской области День бамовца.

Ну то есть когда в 2019-м отмечалось 45-летие с начала стройки БАМа, это не волновало Николая Степановича. Ничто не колыхнулось в его душе и в 2018-м, в столетие ВЛКСМ, и в 2020-м, в юбилей Иркутского комсомола. Нет, искренние душевные отклики у Николая Труфанова бывают, но возникают они, видимо, только на слово «деньги» и связанное с ним «выборы».

Но тогда был 2017-й, и на душе Труфанова лежала холодная лягушка: выборы в Заксобрание – только в 2018-м. Кроме того, во главе области стоял коммунист Левченко – вдруг бы Труфанов с такой инициативой попал в красный контекст? Речь о политическом самосохранении, какие, к черту, бамовцы?

Но пришел 2021-й, и Николай Степанович начал думать: у кого взять имиджа, если у самого ни обаяния, ни идей. Ну, и сплагиатил, зачем-то поменяв множественное число на единственное. Высказался, когда его спросили насчет этого, так:

«Если эта дата отмечается в Бурятии, через которую проходит совсем небольшой участок магистрали, то я им просто аплодирую! Мы, регионы, через которые проходит БАМ, должны быть в этом вопросе едины».

Насчет лицемерного призыва к единству сказано выше. А высокомерный плевок в сторону авторов идеи насчет «совсем небольшого участка»! Бурятский участок БАМа – 524 километра, весомая шестая часть, прокладка проходила по вечной мерзлоте, через болота и горы. Доля Бурятии была самой тяжелой в инженерно-геологическом и сейсмологическом плане. В деньгах участок оценивается в треть стоимости магистрали.

Вводное «если эта дата отмечается в Бурятии» подразумевает, что Труфанов про наличие праздника не знал и не очень-то уверен в его серьезности. Но день предлагает тот же – 8 июля, когда вышло соответствующее постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР. Хотя можно было предложить и свои даты, к примеру, высадки 2 июня 1974-го мобилизованного в пяти городах Иркутского комсомольского отряда на месте будущего Магистрального. Да вариантов много – но Николай Степанович не стал напрягаться.

Потому что ближе всего к его душе банальный захват – хоть идеи, хоть рейдерский.

Николай Степанович окончил техникум в Иркутске на сварщика, потом его занесло в горздравотдел секретарем, аж в 1993-м окончил политех, поступив туда с какой-то попытки. В автобиографии пишет: «Парню из деревни в то время пробиться в ВУЗ было не проще, чем сегодня», как будто о модельном бизнесе. То есть и тогда наш герой понимал любой успех как фарт и блат, без учета личных способностей. Лишь потом Труфанов отбыл на севера.

В обоснование инициативы Труфанов завел песню насчет второй ветки БАМа и соединения стран Востока с Европой – как известно, в апреле 2021-го на стройку срочно кинули железнодорожные войска, все 10 бригад.

Дармовая рабсила, два солдата Желдорбата заменяют экскаватор. Европа переходит на «зеленую» экономику и закрывает угольные ТЭС, а это половина российского угольного экспорта, который уже фактически субсидируется другими отраслями. В Азии уголь пусть не с руками, но пока берут, и Авдоляну нужны вторые пути.

Но ведь эти вторые пути не предполагают не только рабочих мест, но и новых инфраструктурных объектов. Возникшие в СССР населенные пункты по маршруту, задуманные как начало нового освоения Сибири, тихо умирают, раз в 4-5 лет служа кормовой базой для пиара труфановых. Перспектива в виде удвоения железнодорожного трафика из Китая в Европу – тоже сомнительная. Что это даст бонусом к выкачке ресурсов из Сибири? К примеру, за 2008-2019 годы сырьевой сектор Иркутской области вырос на 544%, а реальные доходы населения региона только за последние 5 лет упали на 9%. К тому же китайцы сооружают свой железнодорожный новый «Шелковый путь» в Европу в обход России.