Анатолий Байбородин: Много званых, да мало избранных
Судьба литературных журналов довольно печальна. Некогда, в советские времена, не успевала еще типографская краска высохнуть, как журналы расхватывались читающей публикой. Ныне их тиражи мизерные, а интерес нулевой. Не избежал общей участи и журнал «Сибирь», издаваемый Иркутским отделением Союза писателей России.
Как рассказывает главный редактор журнала писатель Анатолий Байбородин, еще несколько лет назад не знали, куда спихнуть отпечатанный тираж, в кабинетах все углы были завалены. Книжная торговля от журнала нос воротила, а если и брала малость, то цены вдвое накручивала, отпугивая и без того немногочисленных читателей. Сейчас полегче, выручает областная библиотека – забирает изрядную часть тиража и рассылает по библиотекам губернии.
Спасибо юбилеям
– Но вы обороты не сбавляете, так и выходите, как у вас прописано в выходных данных, раз в два месяца, шесть раз в год?
– Сколько денег дают, столько и выходим. В прошлом году выпустили все шесть номеров, как и прописано, а в нынешнем казна дала денег лишь на три номера. Пошли по миру с протянутой рукой: вдруг и на четвертый надыбаем…
– А в чем причина таких финансовых колебаний? Может, по нечетным годам денег отваливают больше, чем по четным?
– Дело не в годах, дело в юбилеях. В прошлом году было аж четыре юбилея: святителя Иннокентия, апостола Сибири и Аляски, Валентина Распутина, Александра Вампилова и, наконец, Иркутской губернии. Юбилейные номера нас и выручили, под них казна и расщедрилась.
– Об этих знаменитых юбилярах столько уже написано, все насквозь изучено, что трудно, наверное, отыскать что-либо новое?
– О святителе Иннокентии изрядно церковных произведений, а светских мало; но про помянутых писателей-юбиляров – горы сочинений, где уйма пустой породы и лишь изредка – золотой песок, а уж самородки можно лишь чудом узреть. Спасаемся тем, что не весь номер заполняем юбилейными материалами. Особенно удачным, мне кажется, получился номер, посвященный святителю Иннокентию. Тема православия мне близка, поскольку я худо-бедно – прихожанин Михайло-Архангельского (Харлампиевского) храма, а мой духовный наставник – протоиерей Евгений Старцев, настоятель сего храма, с которым мы лет десять издавали «Иркутский Кремль», православный, историко-краеведческий, художественный альманах. Возглавив журнал «Сибирь», я старался усилить православно-историческую тему в сем издании. Некоторым писателям это поначалу не нравилось, но, кажется, удалось убедить. В номер о святителе Иннокентии органично вошел очерк уже покойной журналистки Надежды Зинченко «Алтарник». В очерке сложная судьба человека, прошедшего еще мальчишкой немецкий плен, а по возвращении на родину еще и отечественный ГУЛАГ. Другой бы сломался, а наш герой выстоял, окончил институт и дорос до должности главного инженера в одной из стройорганизаций Усть-Илимска. Был глубоко верующим человеком и на закате жизни служил в церкви алтарником. А открыли мы номер акафистом святителю Иннокентию.
– Но это же церковный текст, сложный для восприятия…
– Ничего подобного, акафесты – это же высочайшая поэзия. Как говорит просвещенное духовенство: почитайте внимательно псалтырь, и псалмы царя Давида затмят и сочинения Шекспира духовно и художественно… В Иннокентьевском номере «Сибири» мы напечатали поэму «Чудесная лампада» – воистину чудесное народно-православное произведение, кое в рукописном виде передали мне прихожане Знаменского собора. Сюжет поэмы напоминает легенду о разбойнике Кудеяре, который в конце концов покаялся в своих злодеяниях.
Зрелость молодости не помеха
– Хотя журнал региональный, он, как я заметил, предоставляет свои страницы и авторам иногородним. Чем это вызвано: скудостью талантливых произведений местных авторов?
– Разумеется, в первую очередь мы печатаем произведения иркутских писателей, но лишь достойные публикации по идейно-художественному уровню. А коль подобные произведения не создаются ежемесячно, то мы печатаем и талантливые сочинения писателей, известных на всю Россию, чтобы иркутский читатель знакомился с высокими образцами современной русской поэзии и прозы. Если же печатать все подряд, что сочинят здешние авторы, то можно превратить «Сибирь» в провинциальный, мелкотравчатый журнальчик. В ближайших номерах думаю напечатать талантливую прозу трех Михаилов, трех редакторов губернских журналов: Тарковского – «Енисей», Щукина – «Сибирские огни» и Попова – «Двина».
– Кому из иркутских писателей отдаете предпочтение?
– Старым мастерам. А их с каждым годом все меньше и меньше. Из былой «Иркутской стенки» остался лишь Альберт Гурулев, истинный художник слова. Но возраст и зрелость – это еще не пропуск в журнал. Верно сказано: много званых, да мало избранных… При выборе произведения я руководствуюсь правилом: есть литература от Бога, где проповедь любви к ближнему, к природе, а есть и от лукавого, где этой любви и в помине нет. Возглавив журнал, я создал новый раздел «Радоница», посвященный талантливым писателям, покинувшим сей суетный мир. В нем мы вспомнили Алексея Зверева, Геннадия Гайду, Ростислава Филиппова…
– При таком подходе молодым авторам, пожалуй, трудновато пробиться в журнал?
– Были бы таланты, а место им в журнале всегда найдется. Вот только не густо их, хотя за последнюю четверть века губернские писательские организации выросли вдвое и втрое, а молодых дарований мало. И тем не менее в последние годы известность обрел Андрей Антипин, паренек из Усть-Кутского села, которого открыл еще поэт Василий Козлов, будучи редактором «Сибири». Удивительно, живет человек в глухоманном селе, а пишет так, что весьма скупой на похвалы журнал «Наш современник» дважды вручал ему свою премию, а «Литературная газета» наградила премией «Золотой Дельвиг».
– Кстати, а как живет ваш цех поэтов? Или поэзия в наше суровое время умерла?
– Нет, народ русский, даже и голодный, холодный, повально пишет стихи; и ныне, в столь прагматические времена, поэтов, как ни странно, еще больше, чем в советские времена. Три четверти членов нашей писательской организации – поэты, и в основном женщины. Иркутская поэзия изрядно пострадала, когда ушли в мир иной талантливые поэты Геннадий Гайда, Ростислав Филиппов, Анатолий Горбунов, один из самых ярких и мудрых народных поэтов России, созвучный Есенину и Рубцову.
– Редакторство отразилось на личном творчестве?
– Я по совместительству заведую отделом критики и публицистики и по мере сил помогаю тянуть этот воз. Завершил цикл очерков о народной этике и эстетике, о иркутских писателях и художниках: Алексее Звереве, Глебе Пакулове, Анатолии Горбунове, Владимире Лапине…
А в сумочке поселились пародии
– За год твоей работы в качестве главреда что-то изменилось в журнале?
– Появились новые рубрики. Одна из них – «События»» – рассказывает о наших писателях-иркутянах: где были, что видели, в каких творческих встречах участвовали. Добавили еще большой раздел «Книжная лавка», где сообщаем о новых книгах наших писателей, печатаем аннотации. Родился и совершенно новый раздел «Сумочка к ребру».
– Весьма странное название.
– Это строчка из Вампиловского рассказа о поэте-графомане. И в «сумочке» печатаются пародии. А «сумочку» набивает пародиями Юрий Баранов, председатель Иркутской писательской организации. А коль пишут стихи все кому не лень, то пародисту графомании предостаточно.
– Я смотрю, журнал стал более красочным, с цветными репродукциями.
– Когда я принял «Сибирь», мы, редакция журнала, решили делать цветные вклейки, где печатаем репродукции картин иркутских художников, как правило, юбиляров. В прошлом году представили живопись Владимира Тетенькина, Александра Москвитина, Сергея Казанцева. В первом номере нынешнего года почтили память Анатолия Костовского, не побоюсь сказать, народного художника, сумевшего создать на своих холстах не убогий натурализм, а поэтическое, образное воплощение земной реальности. В ближайших номерах «Сибири» думаем представить живопись почивших художников: Андрея Рубцова, Владимира Лапина, Валерия Чевелева, а также здравствующих живописцев Владимира Кузьмина и Геннадия Шихалева.
Что год грядущий нам готовит
– А какие виды на будущий год? Ожидаются спасители-юбилеи?
– Не знаю, как власти на это посмотрят, но Иркутск, считаю, просто обязан отметить юбилей Николая Николаевича Муравьева-Амурского. Совершенно выдающаяся личность, по своим заслугам он превосходит и графа Сперанского. За 14 лет своего генерал-губернаторства он руководил несколькими экспедициями по Амуру, вынудив Китай подписать Айгунский договор, по которому России были возвращены все территории, отторгнутые цинским правительством еще в 1689 году. А его борьба со взяточничеством, лихоимством и казнокрадством в историю вошла. И в Благовещенске, и в Хабаровске, а особенно во Владивостоке чтят его память, целые мемориалы поставили. Во Владивосток даже его прах перевезли из Франции. А в Иркутске, откуда он правил всей Восточной Сибирью, даже захудалого памятника нет. Совершенно непонятное равнодушие.
– Есть что-то интересное в редакционном портфеле?
– Мы готовим публикацию молодого иркутского писателя Юрия Харлашкина. Большое повествование о первопечатниках Кирилле и Мефодии, написанное на основе их жития. Это, по сути, исследование, художественно изложенное. В литературе есть два крыла. Одно – беллетристика. Она может быть сильной и слабой. А есть литература, основанная на глубинном исследовании. Высший образец, на мой взгляд, – «Тихий Дон». Прочитав сей роман, можно не читать академические труды о донском казачестве, ты ясно будешь представлять мир казачьей вольницы. Ее историю, этнографию, быт…
– А как обстоят дела с заветными мечтами?
– Хотелось бы подготовить молодого редактора. С русским национально-патриотическим мировоззрением и художественным вкусом. Ну и, конечно, соображающего в издательских делах. Альберт Гурулев вспоминал, что раньше был столь высоким литературный уровень писательской организации, что половина могла возглавить журнал, а сейчас, когда организация втрое больше, одного бы отыскать, и то праздник.
Фото: Алексей Головщиков
Новости Прибайкалья - в Вайбере. Только эксклюзив! Подписывайтесь!
