Кино-2014: Вниз по течению, ведущему вверх

В прокате Иркутска и области – фэнтези на библейские темы «Ной» с Расселлом Кроу в роли оного.

«Ной» (Noah) (12+). Режиссер: Даррен Аронофски. США, 2014

Богу опротивели людишки – и Он решил смыть их в Мировой океан. И наслал на Землю ужасающий ливень, но предварительно выискал-таки одного-единственного праведника – умудренного Ноя (Расселл Кроу). Затем внушил Ною мысль отгрохать огромадный ковчег, в коем усердному старцу надлежало кроме того сохранить все живое для планетарной перезагрузки. И Ной поступил так, и стало ему хорошо. А вот семейство его чувствовало себя не столь уж прекрасно, ибо, по новейшим данным, Ной поначалу все перепутал. То есть решил, что Богу вообще не угодно дальнейшее присутствие людей в его Вселенной. По всему видать, что Ноевой жене (Дженнифер Коннелли), их общим сыновьям и беременной подруге (Эмма Уотсон) старшего мальчика предстоит долго-предолго пытаться образумить пожилого патриарха-маразматика, чтоб он не перерезал их всех по выходе на сушу. Ну да ничего, потоп будет продолжаться все сорок дней и сорок ночей: небось за такой срок кому угодно можно мозги вправить.

Кроу и Коннелли уж в третий раз – после «Игр разума» и «Любви сквозь время» – встречаются на экране

Создатель отменных полуартхаусных худфильмов «Реквием по мечте», «Рестлер» и «Черный лебедь» Даррен Аронофски негаданно дерзнул замахнуться на Ветхий наш Завет. И обернулась эта затея тихим, как говорится, ужасом.

Был у этого Аронофски еще один такой фильм вроде новейшего – назывался «Фонтан». Там герой Хью Джекмана воображал себя то конкистадором прошлого, то астронавтом будущего, а тогдашняя супруга режиссера Рейчел Вайс превращалась в дерево, но в свободное от буратинного существования время изъяснялась исключительно цитатами из Пауло Коэльо. Словом, «Фонтан» был не просто плохим фильмом, а плохим настолько, что отчасти даже хорошим.

«Ной» – даже не тот случай. Эта лента плоха как раз настолько, чтоб оставаться просто плохой, скучной, унылой поделкой стоимостью в 125 мильонов. И немудрено, что так получилось: в конце концов в «Фонтане» мы имели дело с личными бреднями режиссера, а в «Ное» тот же режиссер решил благоговейно прочесть нам вслух избранные места из Книги Книг. А как известно, когда в авторе (книг, картин, фильмов) просыпается верующий – художник в нем умирает. Вспомните титанического литератора Л. Н. Толстого, ведь даже он не избежал подобной участи.

Энтони Хопкинс во образе праведнейшего дедушки, в ковчег отчего-то не попавшего

Добро бы «Ной» оказался всего лишь трепетной иллюстрацией общеизвестной библейской легенды – это еще куда ни шло. По крайней мере у Мела Гибсона из его «Страстей Христовых» иллюстрация получилась что надо – крепкая такая картинка вышла, занятная. Но Гибсон экранизировал то, чему в Библии уделены десятки страниц. А все, что сказано в Ветхом Завете о Ное и его ковчеге, укладывается в пяток миниатюрных главок. Вот и пришлось Аронофски понапридумывать тут всяческих деталей, подробностей, сюжетных ответвлений. Но поскольку двигала им на этом поприще глубокая религиозность (а не желание выпендриться, как в случае «Фонтана»), то получилось у него нечто адское. Ну или наоборот – божественное, на взгляд иных ортодоксов. Обычному зрителю, к заморочкам по поводу духовности не склонному, ловить здесь нечего.

Большой ценитель субтильных брюнеток, режиссер Аронофски отыскал себе новую фаворитку в мировом кинопространстве – британскую прелестницу Эмму Уотсон

Расселл Кроу, Эмма Уотсон и даже Энтони Хопкинс погоды тут не делают. Погода известно какая – потоп-с. «И сия пучина поглотила ея в один момент. В общем, все умерли», как говорил в известном фильме А. Г. Абдулов. Короче, «Ной» Аронофски – это не только не фонтан, но даже и не «Фонтан». Курт Воннегут в подобных панихидных случаях обычно еще прибавлял: «Такие дела».