Чего боятся чиновники и почему Народный фронт стал последней надеждой. Интервью Бабра с Романом Брянским

Жалобы на разбитые детские площадки, перегруженные электросети и гигантские свалки – именно с такими историями жители Заиграевского района чаще идут не в администрацию, а в Народный фронт. Роман Брянский ежедневно разбирает подобные обращения – за несколько лет он стал одним из самых заметных общественных деятелей района и республики, регулярно поднимая наболевшие темы, которые местные власти предпочитают годами игнорировать.

В первом интервью с Романом мы говорили о политическом кризисе в посёлке Онохой и победе самовыдвиженца Антона Павлюка, а также затронули спорный проект крематория «Биомед».

Во второй части разговора мы подробно обсудили работу Народного фронта в Бурятии, самые болезненные проблемы Заиграевского района, состояние энергетической инфраструктуры и то, почему многие жители уже не рассчитывают на помощь местных чиновников.

Помощь Народного фронта

– Роман, вы много работаете с жалобами жителей через Народный фронт. Какая проблема в Заиграевском районе сегодня самая запущенная и при этом самая недооценённая?

– В Заиграевском районе серьёзно провалена социалка. Здесь практически нет нормальной инфраструктуры для жителей: ни молодёжи некуда пойти, ни взрослым мест для отдыха не предоставляют. Суть ещё в том, что всё внимание и ресурсы уходят в райцентр, в Заиграево, а остальные населённые пункты остаются на остаточном финансировании.

Эрхирик, например, несколько лет назад в рамках БКД (нацпроект «Безопасные качественные дороги», ред. Бабр) получил 35 километров дорог, Онохой – 34, а Заиграево – около 110. В большом посёлке, который в два-три раза больше административного центра, инфраструктура практически отсутствует.

У нас свой глава, свой бюджет, но всё равно всё уходит в райцентр. Даже депутаты роли не играют: из 20 политиков в райсовете четверо от Онохоя, но их влияние минимально, потому что районная власть распределяет блага не по численности населения, а по близости к главе района – Ларисе Волковой. Она должна обращать внимание на такие проблемные зоны, но, честно говоря, игнорирует их максимально.

Да и по всей республике остаются нерешёнными самые обычные бытовые вопросы: очистные сооружения, строительство третьего моста, состояние коммунальной инфраструктуры. В итоге именно эти проблемы оказываются самыми болезненными для жителей, и внимания им уделяют явно недостаточно.

– Народный фронт часто становится местом, куда люди идут уже после безрезультатных обращений к чиновникам. Вы сами чувствуете, что фактически подменяете собой часть функций местной власти?

– Чувствую это в любом случае. Люди часто приходят с вопросами, которые вообще-то должна решать районная администрация. Но она этого не делает.

Через Народный фронт удаётся хотя бы сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, тогда как районные власти зачастую ничего будто не замечают. Мы же поднимаем вопросы публично, направляем обращения, оформляем заявки, на которые чиновники обязаны реагировать. Но дальше всё равно многое зависит уже от конкретных должностных лиц, прокуратуры и контролирующих органов.

Недавно женщина обратилась ко мне с проблемой провисших проводов над домом и завалившегося забора. Электрики быстро приехали и заменили провода, а забор подняли волонтёры, с которыми мы договорились. Водоснабжение, правда, – уже совсем другая история, там помочь сложно. Но по мелочам, как с заборами и проводами, мы реально помогаем.

– Тем не менее Народный фронт считается структурой, близкой к власти. Насколько сложно в такой системе жёстко критиковать чиновников, с которыми потом всё равно приходится работать?

– Всё зависит от конкретных людей. Наш руководитель Юлия Валерьевна Ким – очень смелый человек. Она никогда не боится задавать неудобные вопросы.

Конечно, чиновники боятся правды и стараются сгладить острые углы, приглашают на встречи, предлагают что-то обсудить в рабочем порядке. Но если проблема есть, мы о ней говорим открыто. Народный фронт не для того существует, чтобы делать вид, будто всё хорошо. Мы постоянно сталкиваемся с бытовыми сложностями людей и стараемся добиться их решения, даже если это кому-то не нравится.

– За последние годы жители стали активнее отстаивать свои права или, наоборот, они уже устали жаловаться и просто привыкают жить в плохих условиях?

– С появлением анонимных каналов и моего участия в ОНФ народ стал больше знать о происходящем и активнее участвовать в жизни района. Многие предлагают идеи по благоустройству, помогают с детскими площадками, выходят на субботники, поднимают экологические вопросы.

Но сохраняется и другая проблема – люди боятся обращаться официально.

Крах майнинга

– После истории с майнинговой фермой в Онохое многие начали говорить о перегруженных сетях и энергетических перекосах. Насколько вообще район сегодня готов к растущим нагрузкам?

– Район к ним не готов. Электросети были перегружены ещё до появления майнинга. Сейчас майнинговая ферма в среднем потребляет около 2,5 мегаватта из четырёх, которые проходят по этим линиям. Естественно, это только усугубляет ситуацию с сетями.

В итоге страдают обычные жители и социальные объекты. Возникают трудности с электроснабжением, отоплением и нагрузкой на инфраструктуру. Если бы сети заранее модернизировали и сделали современными, тогда подобных вопросов было бы намного меньше.

Сам по себе майнинг не является абсолютным злом, но нынешняя инфраструктура просто не рассчитана на такие объёмы потребления.

– У людей часто возникает чувство несправедливости: население живёт с перебоями, старыми сетями и высокими тарифами, а рядом появляются энергоёмкие объекты. Это слабый контроль или чьи-то интересы?

– И то, и другое. Я неоднократно критиковал руководство «Россетей», в частности господина Козлова (Сергей Козлов – заместитель гендиректора «Бурятэнерго», ред. Бабр). При высоких зарплатах руководство практически не занимается развитием сетевой инфраструктуры.

При этом майнинговые фермы получают подключения по различным «серым» схемам. Без участия отдельных руководителей сетевых организаций и бывших глав районов такое было бы невозможно. Всё это очень похоже на историю, когда интересы отдельных людей оказываются важнее развития района.

– В итоге эту майнинговую ферму прикрыли.

– Ещё в прошлом году её прикрыли, да. После этого в пабликах писали, что ферма снова заработала, тогда силовики взяли процесс под контроль и изъяли дорогостоящее оборудование. Сейчас ничего там не работает.

Был случай, когда Росгвардия ночью поймала иностранных граждан из Китая, которых я лично видел. У двоих из них были разрешения на пребывание в России, у одного не было. После задержания дело замяли, технику вывезли. Это была техника стоимостью около 900 тысяч рублей.

Я общался с представителями этой майнинговой фирмы, они пытались решить вопрос, предлагали спонсорскую помощь посёлку: детские площадки и прочее, обещали официально зарегистрировать бизнес в Онохое, чтобы налоги шли сюда. Но после принятия закона о запрете майнинга в Бурятии тема умерла, техника вывезена. Сейчас база есть, камеры стоят, но активной работы нет. Люди иногда появляются, я сам там езжу, но слышно, что не работают.

Многострадальная экология

– Мы уже затрагивали тему крупной районной свалки. Расскажите теперь о ней подробнее.

– Эта свалка существует ещё с 1930-х годов. За десятилетия она выросла до огромных размеров: по высоте её можно сравнить с четырёхэтажным зданием. Находится она совсем рядом с дорогой и регулярно горит. Только в мае 2023 года там фиксировали крупные очаги возгорания.

Проблема усугубляется тем, что на полигон продолжают незаконно свозить мусор, даже из Улан-Удэ. Объём отходов только растёт.

Ещё в 2022 году суд обязал администрацию района ликвидировать свалку. Но денег на это, по словам чиновников, нет. Они ссылаются либо на отсутствие финансирования, либо на сложности с поиском подрядчиков.

Честно говоря, я не вижу возможности ликвидировать эту свалку в ближайшие годы. Она находится на обрыве, глубина залежей мусора огромная, и речь идёт уже не о вывозе нескольких тысяч кубометров отходов, а о колоссальных объёмах. К сожалению, похожие проблемы существуют и в других населённых пунктах района.

– Весной Народный фронт обратил внимание на отстойник в Заиграево, который сравнили с фенольным озером в Улан-Удэ. Что с ним сейчас и есть ли похожие ситуации в районе?

– Этот отстойник пополняется техническими водами местной котельной, содержащими взвеси шлака. Местные жители обратились в Народный фронт, было опубликовано видео с места.

Меня в этой истории больше всего удивила реакция одного из районных руководителей Дениса Тенькова, который публично заявил о безопасности такой технологии, даже не дождавшись результатов исследований почвы и воды. Между тем общественники направили обращения в природоохранные органы – их проверка подтвердила нарушения.

В селе Новая Брянь вообще канализационные стоки сливают прямо на открытый грунт из-за отсутствия очистных. Хотя сброс таких отходов в водоёмы и грунт запрещён законодательством. Ещё в 2020-2021 годах по этому поводу были вынесены судебные предписания, которые до сих пор не исполнены.

Ситуация практически не меняется. Есть подтверждённые нарушения, административное исковое заявление находится на рассмотрении, но никаких серьёзных действий со стороны администрации не предпринимается. Причины называют разные – это и отсутствие средств, и проблемы с подрядчиками. История только формально считается закрытой.

– Вы много лет работаете с жителями района и ежедневно сталкиваетесь с их запросами. Сохраняется ли у вас ощущение, что ситуацию в Бурятии ещё можно изменить системно? Или регион постепенно привыкает жить в режиме хронических проблем?

– Считаю, что изменить ситуацию можно. Но для этого должно быть больше людей, которые готовы открыто говорить о проблемах и не зависеть от власти.

Многие сотрудники бюджетной сферы боятся потерять работу. Из-за этого люди часто предпочитают молчать или действовать очень осторожно. То же самое касается и обращений. Народ не идёт в государственные органы, потому что опасается последствий. Гораздо чаще люди пишут анонимно или обращаются через Народный фронт и общественные организации.

Я вижу, что напряжение в обществе постепенно растёт. Люди недовольны, но далеко не все готовы заявлять об этом открыто. Пока этот страх сохраняется, рассчитывать на серьёзные системные изменения будет очень сложно.

– Спасибо за беседу.

Фото: телеграм-канал «Народный фронт Республика Бурятия», издание «АригУс»